Соколова Вера

Всем известно, что дети зачастую подражают взрослым, пытаются копировать их поведение, предпринимают попытки делать что-то, как мама или как папа, или даже как тётя Света, к примеру.

Помню до сих пор, как мамина подружка тётя Света, когда пришла к нам в гости (мне было тогда года 3-4), и увидела, что я держу в руках здоровенного игрушечного слона, обратилась ко мне с вопросом, указывая кивком на слоника: "Это твой братик?" И я была очень польщена, что на меня взрослая тётя обратила внимание и приняла мягкую игрушку за моего братика. Меня даже распирало от гордости. Давно уже я понимаю, что она пошутила, но при случае иногда оказываю чужим малышам знаки внимания.

Чуть позже, в детстве, когда мне было примерно лет шесть, а моей сестрёнке Анечке пять, был случай, когда мы с ней надумали перенять плохую привычку нашего отца, а именно попробовать курить.

Не помню точно, кому пришла в голову эта идея - изобразить нашего отца курящим: мне или Ане, которая была младше меня на год. Мы тогда жили в новой трёхкомнатной квартире, а дом был построен в 1966 году. В школу мы ещё не ходили. На тот момент рядом с нами никого из взрослых не было, и я сейчас не могу сказать, где были в тот момент наши родители и бабушка. С учётом нашего возраста, пытаться закурить было рискованно.

Так как квартира, в которую мы переехали из двухкомнатной квартиры в пригороде, была довольно просторная, то мебели не хватало. Именно в зале, как мы все называли большую проходную комнату, где места было много, мы с сестрёнкой осмелились провести свой первый опыт по копированию манер нашего отца.

А надо сказать, что отец в том время был капитаном на рыболовном траулере и было ему в то время лет 29. Он имел среднее специальное образование судоводителя и повышал свою квалификацию, обучаясь заочно в очередном учебном заведении. Когда отец готовился к сессии, то мы с сестрёнкой, выходя из детской комнаты на кухню, неоднократно наблюдали, как он, поработав в родительской спальне за столом над книгами, выходил в зал и курил, в задумчивости прохаживаясь из одного угла комнаты в другой.

Полагаю, отец во время нашего опыта находился не в рейсе, а на берегу, так как его парадная морская форма была дома. У него, кроме чёрной капитанской формы с золочёными погонами, в которой он не раз был запечатлён на фотографиях на борту судна, была ещё и белая парадная форма, скорее даже цвета сгущённого молока.

И как-то мы с сестрёнкой решили надеть на себя парадную форму отца и покрасоваться с горящей папиросой, как он. Но даже будучи маленькими девочками, мы понимали, что со спичками иметь дело опасно. Мы помнили, что ещё до переезда в новый дом дети наших соседей, играя со спичками, устроили пожар, который, слава Богу, был своевременно потушен их родителями и жильцами дома. И наша мама с бабушкой тогда бегали к ним с вёдрами воды.

Прежде, чем пробовать курить, я и Аня предварительно позаботились о противопожарной безопасности: посередине зала поставили большой эмалированный таз и налили в него воду, взяли в ванной мокрые тряпки для мытья полов и постелили их вокруг таза, чтобы в случае возникновения пожара можно было сразу затушить пламя. В том году большого ковра на полу у нас ещё не было, его купили чуть позже. Пол у нас был крашеный дощатый. Ещё мы с сестрёнкой поставили вблизи таза стул. Мы принесли белую парадную форму отца, я влезла двумя ногами в одну штанину отцовских брюк, сестра двумя ногами в другую, и мы, прижавшись боками друг к другу, затянули вокруг нас обеих отцовский ремень. Надели на себя, один на двоих, китель отца с погонами - я сунула правую руку в правый рукав, а сестра левую руку в левый рукав. Возможно, мы закатали брючины и рукава, чтобы они не болтались и не мешали, только память этих действий не сохранила. Наконец, мы с сестрёнкой сели вдвоём на один стул, и прижавшись головами друг к другу, надели на наши головы отцовскую форменную фуражку с блестящим гербом, представляя, что мы двое - это наш отец.

Он курил в ту пору папиросы "Беломорканал" и "Казбек". Мы заранее взяли с его стола пачку папирос, сейчас уже не помню, как именно она называлась. Зажигалок тогда вроде бы не было, и у нас были спички.

Сидеть под одной фуражкой нам с сестрёнкой было неудобно, к тому же мы опасались задохнуться при попытке закурить и боялись устроить пожар, если зажжём спички. Так мы посидели какое-то время перед тазом с водой, и здравый смысл победил наши разгорячённые идеи, не смотря на предпринятые нами же меры безопасности. В конце концов мы с сестрёнкой бросили эту затею, даже не попытавшись хоть раз зажечь папиросу, сняли с себя отцовские вещи, и отнесли всё на свои места, чтобы никто из взрослых не догадался о нашей проделке.

Так, из-за нашей несмелости, отцовский парадный китель остался в целости и сохранности, не получив ни единого пятнышка. С тех пор прошло много лет, но ни я, ни моя сестра так ни разу и не закурили. И даже не пробовали. Но лично я не забыла эту нашу попытку номер ноль.

Сейчас, вспоминая и обдумывая этот случай, удивляюсь, почему со своей осторожностью и предусмотрительностью я не надумала стать инженером по технике безопасности. И уж ни этот ли первый опыт лицедейства толкнул меня к поступлению на режиссёрский факультет.

_____

 

(На фото из интернета: девочка у таза с водой).