Гуссейн Гуслия

Всякий предмет, поднятый на обозримую от точки притяжения высоту, обладает потенциальной энергией, будь это хоть индийский слон или пакет с картошкой. При его свободном движении (под действием сил гравитации) к той самой точке притяжения, та самая потенциальная энергия (высвобождаясь) превращается уже в кинетическую, пока данный предмет вновь не придёт в состояние полного покоя, упав кому-нибудь на голову. Примерно так мне вспоминается курс пройдено-изученной мною физики за пятый класс. Исходя из всего этого (и рассуждая чисто по-дилетантски) потенциальная энергия (хотя бы и теоретически) предполагает возможность совершения какой-либо работы, и то, что обладает этой самой потенциальной энергией, может считаться потенциально работоспособным, воочию явив эту самую потенциальность всем тем, кому за этим процессом вздумается понаблюдать.

Но повторимся, что всё это возможно лишь только тогда, когда этот самый предмет находится на хоть какой-то высоте. Так что (и прежде всего), надо это самое на эту самую высоту ещё как-то и затащить, и карьерный самосвал, гружённый надёжно закреплёнными в нём баллонами с горючим газом, и спущенный в свободное падение с горы Эверест, надо бы думать, произведёт немалый эффект на наблюдающих за его полётом (конечно же, с целью ещё лучшего познания законов физики) зрителей, особенно, если всё это ещё и кинематографично заснять на несколько скоростных кинокамер, а потом подетально разбирать этапы его полёта, тыкая в экран указкой на самых ярко-выраженных кадрах его падения. Собственно, примерно этим же и занимались ведущие (столь любимой мною) программы "Разрушители мифов". Честь им и хвала за это, потому как, люди это были с большой выдумкой, и не чужды детской непосредственности, с которой они всё это и проделывали.

Но теперь же поговорим не о потенциальной энергии, а уже о потенции. Исходя из предыдущих рассуждений, признаем (и без доказательств) тот (не)оспоримый факт, что если самый обычный литератор чего-то ещё и сможет добиться в своей литературной жизнедеятельности, то (прежде всего) он должен будет на эту самую высоту (с которой его уже можно будет и увидеть) ещё хоть как-то и залезть. Скажем сразу, что это будет самая трудная часть его карьерного пути, но хоть однажды уже туда взобравшись, он сможет раз за разом забираться туда и вновь, коль у него проявятся такие акробатические способности, переходящие в стойкую наклонность.

И тут мы и подходим к той самой потенции ещё ближе, которую с этого самого момента мы начнём ассоциировать с потенциальной энергией. Без избытка свободно вырабатываемых организмом естественных гормонов, проделать какую-либо работу по затаскиванию данного литератора на (за)предельную (для его нарастающего таланта) высоту будет (всё же) весьма затруднительно, а потому, искомый литератор должен и сам обладать ими (гормонами) хоть в какой-то, но степени. Ведь здраво рассуждая, и любой альпинист должен же быть в хорошей физической форме, если его так и прёт раз за разом взбираться на тот же самый Эверест, а следовательно, и его гормональная система (в процессе влезания) не должна давать весьма ощутимых сбоев.

Надо признать, что все эти выше приведённые рассуждения весьма сложны в их понимании и больше базируются на интуитивных домыслах и предположениях, но явно-скрытая суть их в том, что сочиняющий что-либо литератор должен быть достаточно молод (хотя бы и душою, и умом, и телом, и, лучше, всем сразу), если его так вдруг припёрло на проявление им собственной литературной жизнедеятельности.

И тут мы подходим к тому факту, что угасающий со временем организм может нуждаться и в стимуляторах творчества, и наилучшей формой подобного стимулятора, безусловно (и издревле), была прилагаемая в комплекте к литератору Муза, которая одним только своим видом (и одним только своим присутствием рядом с ним) могла бы поспособствовать выработке у него (и вполне естественным образом) дополнительных доз гормонов, что хоть как-то, но обеспечивало бы тому литератору приток... правильно, потенциальной энергии, ибо постоянно растрачивая оную (уже на кинетическую) он имел бы и такую возможность, как творить, являя из недр своего (под)сознания абсолютно всё, что ему взбредёт в голову, что хоть как-то, но могло бы ещё находить спрос у избалованных обилием мировой литературы обывателей.

И тут мне вспоминаются три классических примера, которые постоянно стоят передо мною (как начинающим литератором), когда один весьма известный (и с мировым именем) писатель был вполне даже и счастлив со своею (более молодою) женой, а другой, ничуть не менее известный (и тоже с мировым именем) писатель взял, да и выгнал свою старую жену, благоразумно заменив её молодою любовницей, а третий, ничуть не уступающий им обоим (в таланте сочинять много и обо всём), писатель (и ведь тоже с мировым именем) и со своею молодою женою был несчастлив, а потому, регулярно ходил куда-то на сторону. И если к чему всё это и говорится, то лишь только для того, чтобы показать, а насколько значимым явлением в жизни любого начинающего (и маститого) автора может быть его Муза. А потому, без наличия у себя оной, соваться в большую литератур будет весьма бесперспективным занятием. Но прежде всего, и у самого новоявленного автора должна быть в зачатках хоть какая-то потенция, чтобы и он мог воочию являть всем окружающим собственный потенциал.