Грекова Любовь

Мирра Лохвицкая

1 декабря (19 ноября по старому стилю ) 1869 года в Санкт- Петербурге родилась Мари́я Алекса́ндровна Ло́хвицкая - русская поэтесса, подписывавшаяся псевдонимом Ми́рра Ло́хвицкая.

В 1896 году Лохвицкая выпустила первый сборник «Стихотворения (1889—1895)»: он имел мгновенный

успех и год спустя был удостоен престижной Пушкинской премии.

В 1898 году вышел второй сборник, «Стихотворения (1896—1898)»

В 1900 году был опубликован третий сборник «Стихотворения (1898—1900)»

За пятый сборник (1904) М. Лохвицкая в 1905 году (посмертно) была удостоена половинной Пушкинской премии. Третий и четвёртый сборники тогда же получили почётный отзыв Академии наук.

К концу 1890-х годов Лохвицкая приобрела статус едва ли не самой заметной фигуры среди поэтов своего поколения, оказавшись практически единственной представительницей поэтического сообщества своего времени, чьи книги хорошо продавались.

К концу 1890-х годов достигшая творческого пика и массового признания, вскоре после смерти Лохвицкая была практически забыта. Через сто лет, в 1980—1990-е годы интерес к творчеству поэтессы возродился; некоторые исследователи считают её основоположницей русской «женской поэзии» XX века, открывшей путь А. А. Ахматовой и М. И. Цветаевой.

Лохвицкая умерла не дожив двух месяцев до своего 36-летия – 27 августа 1905 года в Бехтеревской клинике — от сердечного заболевания, дифтерита и Базедовой болезни, находясь два последних дня под морфием.

 

* * *

Быть грозе! Я вижу это

В трепетаньи тополей,

В тяжком зное полусвета,

В душном сумраке аллей.

 

В мощи силы раскаленной

Скрытых облаком лучей,

В поволоке утомленной

Дорогих твоих очей.

 

ВЕЩИ

Дневной кошмар неистощимой скуки,

Что каждый день съедает жизнь мою,

Что давит ум и утомляет руки,

Что я напрасно жгу и раздаю;

О, вы, картонки, перья, нитки, папки,

Обрезки кружев, ленты, лоскутки,

Крючки, флаконы, пряжки, бусы, тряпки

Дневной кошмар унынья и тоски!

Откуда вы? К чему вы? Для чего вы?

Придет ли тот неведомый герой,

Кто не посмотрит, стары вы иль новы,

А выбросит весь этот хлам долой!

 

* * *

Избрав свой путь, я шествую спокойно.

Ты хочешь слез моих?

Мой стих звучит уверенно и стройно.—

Ты не увидишь их.

 

Нет места снам, ни радостной надежде

В больной душе моей.

Не верю я, не верю я, как прежде,

В рассвет грядущих дней.

 

Все та же я; но, избранный отныне,

Тернист мой путь земной.

Тернист мой путь, затерянный в пустыне,—

Ты не пойдешь за мной.

 

Темно вокруг. Чуть брезжит свет далекий

Блуждающих огней.

И гибну я, и гибну — одинокой,

Но не рабой твоей.

 

ПЕСНЬ ЛЮБВИ

Хотела б я свои мечты,

Желанья тайные и грезы

В живые обратить цветы,-

Но... слишком ярки были б розы!

Хотела б лиру я иметь

В груди, чтоб чувства, вечно юны,

Как песни, стали в ней звенеть,-

Но... порвались бы сердца струны!

Хотела б я в минутном сне

Изведать сладость наслажденья,-

Но... умереть пришлось бы мне,

Чтоб не дождаться пробужденья!

 

СОПЕРНИЦЕ

Да, верю я, она прекрасна,

Но и с небесной красотой

Она пыталась бы напрасно

Затмить венец мой золотой.

Многоколонен и обширен

Стоит сияющий мой храм;

Там в благовонии кумирен

Не угасает фимиам.

Там я царица! Я владею

Толпою рифм, моих рабов;

Мой стих, как бич, висит над нею

И беспощаден, и суров.

Певучий дактиль плеском знойным

Сменяет ямб мой огневой;

За анапестом беспокойным

Я шлю хореев светлый рой.

И строфы звучною волною

Бегут послушны и легки,

Свивая избранному мною

Благоуханные венки...

Так проходи же! Прочь с дороги!

Рассудку слабому внемли:

Где свой алтарь воздвигли боги,

Не место призракам земли!

О, пусть зовут тебя прекрасной,

Но красота – цветок земной –

Померкнет бледной и безгласной

Пред зазвучавшею струной!

 

* * *

Я люблю тебя, как море любит солнечный восход,

Как нарцисс, к волне склонённый, – блеск и холод сонных вод.

Я люблю тебя, как звезды любят месяц золотой,

Как поэт - своё созданье, вознесённое мечтой.

Я люблю тебя, как пламя – однодневки-мотыльки,

От любви изнемогая, изнывая от тоски.

Я люблю тебя, как любит звонкий ветер камыши,

Я люблю тебя всей волей, всеми струнами души.

Я люблю тебя, как любят неразгаданные сны:

Больше солнца, больше счастья, больше жизни и весны.

7.03.1899

 

* * *

Кто — счастья ждет, кто — просит славы,

Кто — ищет почестей и битв,

Кто — жаждет бешеной забавы,

Кто — умиления молитв.

 

А я — все ложные виденья,

Как вздорный бред угасших дней,

Отдам за негу пробужденья,

О, друг мой, на груди твоей.

 

ОНА И ОН

1.

Сулит блаженство, но не счастье,

Влюбленный взор твоих очей.

В нем нет любви, в нем нет участья, —

Ты дашь блаженство, но не счастье,

Лобзаний жадных сладострастье

Во тьме удушливых ночей.

Сулит блаженство, но не счастье,

Ревнивый взор твоих очей.

 

2.

Лови крылатые мгновенья,

Они блеснут и отзвучат.

Не для любви, для вдохновенья —

Лови крылатые мгновенья;

Мы ищем бездну для забвенья,

Нам для восторгов нужен ад.

Лови крылатые мгновенья,

Они блеснут и отзвучат!

 

УМЕЙ СТРАДАТЬ

Когда в тебе клеймят и женщину, и мать

За миг, один лишь миг, украденный у счастья –

Безмолвствуя, храни покой бесстрастья,

Умей молчать!

 

И если радостей короткой будет нить

И твой кумир тебя осудит скоро

На гнёт тоски, и горя, и позора –

Умей любить!

 

И если на тебе избрания печать,

Но суждено тебе влачить ярмо рабыни,

Неси свой крест с величием богини –

Умей страдать!

1895