Серёжкин

И кто из нас хоть раз в жизни, да и не читал то, что закоренелые знатоки жанра изящной любовной прозы, застенчиво опуская долу свой стыдливый взор, смущённо именуют эротическими романами? Да, те самые произведения изящной словесности, где могут быть, к примеру, вот такие вот строки повествования: "...придвинулся ближе к девушке, протянул руку к ее груди - и ладонь его наполнилась". Или вот такие вот, совсем ничем от предыдущих особо не отличающиеся: "...каждая, как несорванное чудесное яблоко с гладкой кожурой, пряталась в его ладони, ожидая ласки". Нет, те, недвусмысленные в своей эротичности, фразы придумал не я сам, но обе они взяты из, вполне так себе, художественных произведений, и, в чём-то, даже, можно так сказать, и классических произведений мировой литературы. И, хотя, повествуется в них об совсем уж разных событиях, но незамутнённый взгляд заядлых эротоманов сможет там найти хоть что-то, но схожее в деталях, когда в приведённых выше кратких фрагментах говорится об одном и том же явлении, которое каждый из нас и так, хоть раз, но переживал на собственном опыте, а потому, разбирается в этом ничуть не хуже самих авторов тех произведений, проверяя лишь только то, насколько тот автор любовной прозы сумеет на практике воплотить пришедшие ему на ум фантазии, что и так волнуют какую-то часть населения планеты, когда в повседневной жизни всё именно таким образом и происходит, ничуть не отклоняясь от последовательности описанных событий.

Итак, эротические романы... Да что там долго о них рассуждать, приводя бесчисленные примеры надёрганных из мировой литературы фраз, бесконечно рассусоливая и так всем понятные вещи, когда мы и сами на собственной практике сможем воочию убедиться в том, что и мы в своих любовных похождениях, сопровождаемых любовными переживаниями, в контексте наших хоть как-то нами осмысленных поступков, заложенных в нас на уровне естественно-природно-основных инстинктов, будем поступать в точно такой же последовательности, диктуемой нам обстоятельствами происходящих с нами событий, в зависимости от обстановки, условий внешней среды, нашего морального облика, состояния организма, внутреннего комфорта, погоды, времени года и, даже, времени суток? Всё будет точно так же, как и у какого-то, совсем нам даже и не знакомого индивидуума за двадцать тысяч километров от нас, ничем особо и не отличаясь в деталях происходящего, когда за нашими первыми побуждениями, вполне последовательно, воспоследуют чередой вторые, и третьи, приводя нас к вполне закономерному финалу всего с ними случившегося, тем самым, знаменуя новую ступень взаимоотношений между людьми.

Но почему же пытливый взор заблудшего, в своей полной безнравственности, индивидуума, столь кропотливо выискивает в тех эротических романах (а лучше, назовём их для приличия - любовными), всякие мелкие подробности происходящего, опуская без пристального внимания всю ту художественную часть произведения, как-будто всё то остальное и не служит гарниром к самому вкусному? Неужели же, тот автор того самого любовного романа насочинял столь много лишнего только для того, чтобы где-то на двухсотой странице повествования (втиснув) замаскировать столь краткую любовную сцену, где на завтрак влюблённой друг в друга паре молодожёнов (в их грядущем свадебном путешествии) официант подаёт (в их номер в гостинице) на подносе вместе с двумя чашками кофе с пышками, вдобавок, ещё и клубнику со сливками? Признаемся себе честно, что ту самую клубнику со сливками мы можем вкушать, отнюдь, не круглый год, а потому, на кофе с пышками мы и вовсе не обратим своё внимание, сразу переключившись в своих гастрономических пристрастиях на самое вкусненькое.

Остаётся только надеяться, что любовная проза и впредь будет (в какой-то допустимо-художественной форме, и безо всяких там в подробностях излишеств) слегка изобиловать сценами любовных переживаний, что столь свойственны всем разумным индивидуумам...