Нестерова Татьяна

Неделю! Сидим с мамой в четырех стенах. Смотрим в окно, как в телевизор. Вон машина проехала, погода паршивая, березы по небу ветками тонкими метут, сосед-военный машину заводит, дворник прошла с ведром….

Неделя дома! Я иногда выбегаю, когда мама спит, то в магазин, то в аптеку, просто свободу вдохнуть. Не хочу, чтобы мама видела. Ей же тоже хочется.

Не созданы мы для тюрьмы! Поэтому тяжко, очень тяжко в несвободе существовать. Поэтому каждая радость, каждое событие – это психологическая лазейка, лекарство, развлекуха. Вчера такую радость нам устроила Анфиса, наша любимая кошка.

Я сначала не поняла, почему вдруг такой ажиотаж под моей кроватью. Потом увидела маленького серого зверька, безнадежно пытающегося спрятаться под мебелью, и обалдела, то есть тупо застыла за компьютером. Умом понимая, что мышь надо как-то нейтрализовать, я ну никак не могла заставить себя включиться в процесс.

Нет, я мышей не боюсь, просто никак не могла сделать выбор между милосердием и практицизмом. Поймать мышь… потом-то что с ней делать? Слабо надеясь на то, что или зверек все-таки спасется и убежит назад в подвал, или Анфиса её съест, я продолжала сидеть за столом, искоса наблюдая за игрой в кошки-мышки. Не съест, и не надо.

Когда раздался слабый писк, я не выдержала: «Анфиса, перестань!» Кошка схватила свою живую игрушку в зубы и выбежала из комнаты. Я за ней. Она забежала к маме в комнату. Та быстро включилась в ситуацию и взяла на себя организационные функции: «Заходи справа! Хватай! Ты держи кошку, я отберу мышь».

Анфиса шмыгнула у меня между ног и бросилась в ванную. Когда мы открыли дверь, то увидели прикольную картинку: наша кошечка заворачивала полуживую мышь в махровый коврик на полу возле ванной. Мама быстро схватила спеленатую гостью и вытряхнула её в окно. Анфиса до самого вечера с нами «не разговаривала», а мы смеялись и на несколько часов забыли о пандемии.