Вики

В жизни Александра Вертинского была потрясающая женщина, которая, по всей видимости, очень глубоко его задела. И да, её действительно можно назвать роковой.

 

Валентина Санина, Валентина Шлее, и, наконец, просто "Валентина" - имя, под которым она вошла в историю моды. Уехав во время революции сначала в Европу, а затем в США, она добилась успеха. Причём не просто как очередная красавица (а она ею была), а как модельер и стилист.

 

В своей биографии Валентина страницу с Вертинским перевернула довольно быстро. Гражданская война быстро разметала их в разные стороны. И - да, спустя тридцать лет он всё ещё её вспоминал. Но мстительное стихотворение вовсе не о восхищении, как может показаться по процитированным строчкам. Вот оно полностью:

 

Мыши

Мыши съели Ваши письма и записки.

Как забвенны «незабвенные» слова!

Как Вы были мне когда-то близки!

Как от Вас кружилась голова!

 

Я Вас помню юною актрисой.

Внешность... Ноздри, полные огня...

То Вы были Норой, то Ларисой,

То печальною сестрою Беатрисой...

Но играли, в общем, для меня.

 

А со мной Вы гневно объяснялись,

Голос Ваш мог «потрясать миры»!

И для сцены Вы «практиковались»,

Я ж был только «жертвою игры».

 

Все тогда, что требовали музы,

Я тащил покорно на алтарь.

Видел в Вас Элеонору Дузе

И не замечал, что Вы — бездарь!

 

Где теперь Вы вянете, старея?

Годы ловят женщин в сеть морщин.

Так в стакане вянет орхидея,

Если в воду ей не бросить аспирин.

 

Хорошо, что Вы не здесь, в Союзе.

Что б Вы делали у нас теперь, когда

Наши женщины не вампы, не медузы,

А разумно кончившие вузы

Воины науки и труда!

 

И живем мы так, чтоб не краснея

Наши дети вспоминали нас.

Впрочем, Вы бездетны. И грустнее

Что же может быть для женщины сейчас?

 

Скоро полночь. Звуки в доме тише,

Но знакомый шорох узнаю.

Это где-то доедают мыши

Ваши письма — молодость мою.