Фридман Александр

Она любила полевые цветы, а он украл её нежное сердце, как последнюю бутылку «Советского» шампанского с нижней полки алкогольного отдела Пятёрочки. В огне страсти, держась за руки, они пошли по берегу слегка пованивавшего тиной пруда и очутились в стихотворении какой-то пубертатной девицы с сайта Поэмбук. «Что может быть пошлее прозы о сексе?» - спросите вы. Запросто – современная [херовая] любовная лирика – вот, что в сотни раз гаже.

Правило современной [херовой] любовной лирики номер [1]:

Автор считает, что за последнюю сотню [две сотни] лет никто не написал ни одного стихотворения о любви. Да, давай, ещё раз повтори штампы: «нежный поцелуй», «ты такая/такой [вставить нужное (красивая, умная, добрая…)]», «душевные раны», «райская красота», «врата в сердце», «рана на сердце», «дарю любовь» и пр. И обращайся к своей избраннице на «Вы» - мы же в XIX веке.

Придав груде штампов стихотворную форму [или просто написав нагромождение клише лесенкой] вы не добавите этой безвкусице никакой (Карл!) художественной ценности. Проделаем упражнение.

Проза: Ты так красива, так умна, я ослеплён твоими бездонными глазами. Если бы мы могли быть вместе, то я был бы так счастлив - так счастлив… даже не знаю, как. Короче, очень счастлив был бы. Вот. Дай щёку поглажу.

Стихотворная форма:

Ты так красива, так умна;

Пленяет глаз меня бездонность.

Счастливым буду я сполна,

Коль до щеки твоей дотронусь.

Как видите, оба отрывка имеют не больше художественной ценности, чем описания кто и с кого стянул [«в порыве страсти», само собой] трусики оттенка переспелого грейпфрута. Беда только в том, что открыто порицается лишь вульгарность.

Сейчас автор должен сделать небольшой реверанс и кратко [желательно, за 10 секунд] прочесть лекцию о культуре постмодерна, но этим мы займёмся в другой раз. Тем более, что здесь мы рискуем соблазниться самой отвратительной формой подачи материала – нравоучениями.

Так что, дорогой читатель, выводы делай сам.

[Какое-то остроумное прощальное слово, которого я не придумал]

Твой A.F.