Dr.Aeditumus

У фильма чётко выстроенная архитектоника христианской аскезы, в смысле учения о страстях, дьвольском соблазне и борьбы с искушением (то, что именуется духовной бранью). Страсть лишает разум адекватности, а сила дьявола - в умении заставить одурманенную соблазном душу действовать по злому наущению, но по своей собственной воле. Эту свою методу лукавый папашка и разъясняет облагодетельствованному сынку в конце фильма. Вся история, представленная как наваждение, благополучно завершившееся и вернувшее сюжет к своему началу, вовсе не предполагает предложения герою второго шанса, как успешно прошедшему искус, потому что шанс даёт покаяние, а не перемотка жизни в обратную сторону. "Каждый день клади начало" - говорили Отцы. Шанс без покаяния, ради которого и подается помощь свыше, не даёт преимуществ. И тогда даже единственная жизнь, без всяких кармических перерождений, превращается в колесо сансары.

 

Как известно, каждый смотрит в общую книгу, но видит то, что пожелает, или то, что соответствует его свойствам. Режиссёр ведь не навязывает жёсткую трактовку своей концепции, он рассказывает нам притчу, а притча в Писании, это та форма, в которой Господь обращается ко всем, но каждый слышит своё. И если уж толкования Слова Божия имеют достаточно широкий спектр различий, то этот художественный продукт и подавно может быть интерпретирован зрителем согласно собственному мiровоззрению и прочтён в совершенно различных аспектах. Хотя бы как психологическая драма и история любви.

 

Концепция фильма (на сколько я могу судить) не выходит за рамки традиционного католического богословия, и если бы речь шла об обычном человеке, то история нашего героя могла бы стать иллюстрацией перманентного пожизненного искушения всякой пришедшей в этот мiр души. И это искушение неизбежно, ибо душа несёт в себе греховную порчу, невежественна, отягощена страстями и подвержена влиянию падших духов, а существование исполнено соблазна и страдания. Но наш-то герой не обычный человек, он сын лукавого, которому папа проводит кастинг на роль антихриста. Нам, смертным, помощь свыше подаётся не за праведность и заслуги, а по милости любящего нас Отца (ведь мы все Его дети, и каждого из нас Он любит больше всех). А наш Герой, по мысли создателей фильма, не простой обыватель, он должен стать центральной фигурой грядущего апокалипсиса и по тайным планам его отца - наместником царства сатаны на земле. Наверное поэтому высшие силы находят нужным вмешиваться даже без его прошения об этом и при полном его безразличии к их существованию. Наш герой - абсолютный каинит, стопроцентная плоть (Быт.6:3), результат генезиса полностью противоположный тому, что соответствовало бы замыслу Божию. Но его судьба - это судьба всего человечества, ибо таков образ человека последних времён (2Тим.3.1-5).

 

Суд каждому из нас только ещё предстоит, тогда как в протестантской мысли он уже как бы свершился. Зацикленность искушения героя говорит не о безысходности, а о неизбежности экзистенциальной борьбы, и выходе из брани с лукавым лишь в трансцендентной перспективе. Глагол "обречён" (применительно к протагонисту и его попыткам противостоять соблазну) уместен в учении о предопределении, а у этой киноленты дух сугубо католический. За что я фильм и люблю, потому что духовная эклектика, чем грешит большинство подобных творений, низводит их на уровень ширпотребовского зрелища, начисто лишая их содержательной ценности (этической, религиозной, метафизической и проч.), ибо никакой богословский дискурс не приемлет в себя парадигмы иной религиозной системы (я имею в виду, что понятия, например, христианства и буддизма не имеют вообще никакой корреляции, поэтому о сансаре мы здесь можем упоминать весьма условно).

 

Так что, думается, фильм весьма полезен как пробный камень для нашей мысли, так ли хорошо мы умеем применять запас своих религиозных познаний к конкретным ситуациям или разным тонко и сложно закрученным сюжетам. Всякий раз смотрю с мыслью: а как бы я поступал при каждом пошаговом искушении нашего героя? Ведь выбор всегда кажется очевидным, реальные жизненные бонусы в обмен на маленькие уступки собственной совести и смутные угрозы дурных последствий. Каждый из нас знает по опыту, сколько раз в своей жизни он бывал в шкуре героя Киану Ривза, и сколько раз он, подобно ему, совершал выбор, слегка или усиленно подавляя голос Истины, звучавший в его душе.