Издать сборник стихов

Десять утра. Прихожая.

Пять тысяч утренних секунд перед дверной ручкой, застывшие в форме правильного круга. Текст о том, что дом хранит не наш покой, а точную геометрию нашей слабости.
Десять утра. Прихожая.
Перед самой дверью, в полушаге от порога, линолеум протерт насквозь. Синтетический дуб стерт до основания: серая войлочная подложка, а в сердцевине — сухой темный бетон плиты.
 
Завись износ от пройденного расстояния, коридор рассекала бы ровная колея от кухни к выходу. Но коридор цел. Стирание заперто в одной точке: идеальный круг диаметром в тридцать сантиметров, сдвинутый чуть правее вертикали замка.
 
Царапины на нем не продольные. Они идут концентрическими дугами.
 
В трибологии это называют трением верчения. Прямой шаг щадит покрытие: подошва просто прижалась и оторвалась. Материал убивает иное — вращательный сдвиг под осевой нагрузкой. Проворачиваясь на месте под весом восьмидесяти килограммов, резина работает как фреза.
 
Это овеществленный чертеж тревоги. Круг протерли не шаги — его протерла нерешительность.
 
Пятнадцать лет подряд, подходя к выходу, тело замирает ровно на этом пятачке. Руки на автопилоте хлопают по куртке: левый карман — ключи, правый — телефон, нагрудный — документы. Трехточечный ритуал проверки.
 
И пока пальцы щупают ткань, ступни совершают микроразворот: вес уходит с пятки на плюсну, корпус разворачивается вполоборота назад к квартире — выключен ли газ? погашен ли свет? готов ли я шагнуть в этот день? — и широкая подушечка подошвы с силой вкручивается в пол.
 
Пять тысяч дней. Пять тысяч секунд тихой паники перед тем, как взяться за металл ручки.
 
Принято думать, что дом хранит следы уюта — тепло кресел, книги на полках. Ерунда. Самый глубокий отпечаток оставляет страх. Вся тяжесть выхода в мир, вся неуверенность и микропаника от забытых вещей механически втерты в дешевый пластик у порога.
 
Ставлю ноги в центр выемки. Подошвы ложатся в углубление, как в гипсовый слепок.
 
Руки сами дергаются к карманам: ключи, телефон.
Правый ботинок по привычке вкручивается в бетон, сдирая еще микрограмм пыли.
 
Нажимаю на ручку.
Пора.
Чистый звук
Чистый звук 
Коротко о себе: Поэт, эссеист, драматург.
441стихов44читателей
Отзывы
Ещё одно научное исследование СДВИГА. А не пора ли поменять линолеум? Хотя бы переддверью?
Татьяна, Замена линолеума — это классический эскапизм. Постелишь новый „дуб“, а через пару лет осевая нагрузка и тихая паника перед ручкой двери всё равно протрут его до бетона. Тут надо не линолеум менять, тут надо внутренний секундомер калибровать. Но за хозяйственную бдительность — плюс пять в карму.
"...понимая, что эта не естественная паутина выжженного коврика совсем не просто так образовалась, я не буду выпускать клоунов в этой главе,.."
Александр, Ценю. Пожалуй, самый весомый комментарий за всю неделю. Когда выжженная паутина у порога становится видна без всяких микроскопов, клоунам на этом пятачке действительно ловить нечего. Спасибо за понимание чертежа. Фазу держим.
07.10.2026
Хорошо, когда быт устроен, как часовой механизм и человек в нем является деталью...
blanko-negro, Тут есть подвох. Быть деталью в часовом механизме удобно ровно до тех пор, пока пружина заведена. Но когда этот идеальный хронометр даёт сбой, деталь не умеет сжиматься — она способна только расколоться вместе с корпусом. Так что точность — это просто наш способ не сойти с ума, пока тикает.