БЕРЁЗА РОСЛА, НИЧЕГО НЕ ЗНАЯ ОБ ОРМУЗСКОМ ПРОЛИВЕ. Глава 2.

Комбинаторные числа из главы 1 — 8, 9, 10 и 27 — не имеют никакого смысла. Или (что то же самое) им можно приписать какие угодно смыслы. Такова природа чисел. (Математика вообще очищена от смыслов, тем она и очаровывает, тем она и отвращает, тем она и полезна.)

 

Такова же природа ночного дождя. Вот он шумит монотонно, как проходящая электричка, которая проходит, проходит, проходит и никак не пройдёт. Такая же длинная как ночной дождь. Электричка движется по кругу, поэтому и не может пройти. А ночной дождь всё-таки к утру проходит. Но пока он не прошёл, он кажется бесконечным, двигающимся по кругу, полным глубокого и таинственного бессмысленного смысла.

 

Очищение от смыслов является непременным предварительным условием стихосложения. Слова отдельно, смыслы отдельно. Тогда их можно комбинировать друг с другом, выбирая рёбра двудольного графа, в котором одно множество вершин — это слова, а другое — смыслы. У слова может быть несколько смыслов, у смысла может быть несколько слов.

 

Когда стихотворение написано, у его слов появляются новые смыслы, и иногда у смыслов появляются новые слова. Ради чего, собственно, стихи и пишутся.

 

Кроме того, в стихе слова соединяются друг с другом и, тем самым, смыслы соединяются друг с другом. И это уже не двудольный граф, а, фактически, любой граф вплоть до полного графа, в котором всё связано со всем.

 

А что такое смысл? Когда мы говорим, что смысл этого вот в том-то? По сути, мы просто отсылаем от одного слова (это) к другому слову (то-то) или словам. То есть смысл — это соединение слов. А тогда удобнее рассматривать граф, вершинами которого будут слова, а рёбрами — соединяющие их смыслы. Точнее, ориентированными рёбрами, т.е. дугами.

 

В этом графе будут и петли — это когда слово имеет несколько смыслов, выражаемых тем же самым словом. Такое слово кружится по своим орбитам-рёбрам-петлям, как проходящая / не проходящая электричка, как ночной дождь.

 

В этом графе будут и кратные рёбра, направленные в одну сторону, — это когда одно слово выражается другим словом в нескольких смыслах. Как дождь выражается проходящей / не проходящей электричкой, или наоборот. Или кратные разнонаправленные рёбра, как дождь выражается проходящей / не проходящей электричкой, а проходящая / не проходящая электричка выражается ночным дождём.

 

Важно, чтобы дождь был ночным. Тогда он шумит даже угрожающе. Ночь рождает страхи, дождь их озвучивает. Ночной страх — это отзвук того ужаса небытия, о котором писал философ Арсений Чанышев. В некотором роде ужас небытия то же самое, что очищение от смыслов. В небытии всё время идёт ночной дождь, которого нет, потому что ничего нет.

 

Ночь — это слово, дождь — это слово, страх — это соединяющее их ребро графа. Но ведь и страх — тоже слово. Никуда не деться от слов. А деться нужно, если мы хотим увидеть смыслы, даже если только для того, чтобы от них очиститься.

 

Как говорил Чжуан Чжоу, «где бы мне найти человека, забывшего слова, чтобы с ним поговорить». Ищи такого человека в себе. Нейронная сеть нашего мозга мыслит ведь не словами, а смыслами. Это особенно понятно, когда просыпаешься среди ночи от шума ночного дождя: снился сон, в котором всё было ясно и понятно, хотя и тревожно, но любая попытка выразить его словами обречена на неудачу. Слова осыпаются с конструкции смыслов, как обветшавшая нестойкая краска под ночным дождём.

 

И всё-таки связь смыслов со словами настолько прочная, что разрушаясь, тут же восстанавливается, хотя, быть может, и в другой конфигурации. Наша нейронная сеть, может быть, и мыслит смыслами, а не словами, но наше «я» понимает только слова. И чтобы понять, что себе намыслила наша нейронка, она под дороге к «я» налепляет на помысленное много слов.

 

Где-то между ночным дождём и ночной электричкой сидят Чжуан Чжоу с Арсением Чанышевым и беседуют за чашкой чая. Ночь-чай почти рифма, то есть короткое замыкание слов и смыслов.

 

11 сентября 2026 года, 12 часов 22 минуты.