Белы́х Лариса

Произведения этого поэта любят многие. О непростой судьбе Эдуарда Асадова написано немало статей.

В канун 80-летия Победы в Великой Отечественной войне я хочу посвятить публикацию странички своего дневника героизму поэта, который ушёл воевать с фашизмом в первые дни той страшной войны.

 

***

«Когда мне было пятнадцать лет, мы переехали в Москву. После спокойного и деловитого Свердловска Москва казалась шумной, яркой и торопливой. С головой ушёл в стихи, споры, кружки. Колебался, куда подавать заявление: в Литературный или Театральный институт? Но события изменили все планы. И жизнь продиктовала совсем иное заявление. Выпускной бал в нашей 38-й московской школе был 14 июня 1941 года, а через неделю — война! По стране прокатился призыв: «Комсомольцы — на фронт!» И я пошёл с заявлением в райком комсомола, прося отправить меня на фронт добровольцем. В райком пришёл вечером, а утром был уже в воинском эшелоне». /Из воспоминаний Э. Асадова/

 

Перрон, пути, потом Москва-Вторая

Мытищи, Клязьма, дымный небосклон…

Летит стрелою, скорость набирая,

В свой дальний путь военный эшелон…

(«Снова в строй»).

 

17-летний боец Эдуард Асадов был направлен под Москву, где формировались первые подразделения знаменитых гвардейских миномётов — «катюш». Его назначили наводчиком орудия в 3-й дивизион 4-го гвардейского артиллерийского миномётного полка. После полутора месяцев интенсивной учёбы дивизион, в котором служил Асадов, был направлен под Ленинград, став 50-м отдельным гвардейским артминомётным дивизионом. Произведя первый залп по врагу 19 сентября 1941 года, он сражался на сложнейших участках Волховского фронта.

 

Бои страшнее встретишь ты, конечно,

В другом бою твоя прольётся кровь,

Но первый бой ты будешь помнить вечно,

Как помнят люди первую любовь!

(«Снова в строй»).

 

Жгучие 30—40-градусные морозы, сотни и сотни километров туда и обратно вдоль изломанной линии фронта: Вороново, Гайтолово, Синявино, Мга, Волхов, деревня Новая, Рабочий посёлок №1, Путилово. Всего за зиму 1941/42 года орудие Асадова дало 318 залпов по неприятельским позициям. Кроме должности наводчика, он изучил и освоил обязанности других номеров расчёта и вскоре стал командиром орудия. А в коротких перерывах между боями продолжал писать стихи.

 

Мама! Тебе эти строки пишу я,

Тебе посылаю сыновний привет,

Тебя вспоминаю, такую родную,

Такую хорошую — слов даже нет!

За жизнь, за тебя, за родные края

Иду я навстречу свинцовому ветру.

И пусть между нами сейчас километры —

Ты здесь, ты со мною, родная моя!..

(«Письмо с фронта», 1943 год).

 

Однополчане записывали поэтические строки юного поэта и отправляли их своим родным. «Вместе со мной служит лейтенант Эдуард Асадов. Хорошо воюет и хорошо поёт. Превосходно говорит, вслух мечтает. У него прекрасная память и поэтическая душа… Мой товарищ пишет стихи. Ему 20 лет. Он красив лицом, храбр и чист сердцем», — рассказывал близким в своём письме сослуживец Эдуарда лейтенант Турченко в 1943 году. Вместе с фронтовыми письмами стихи Асадова расходились в разные уголки СССР. Автор об этом даже не догадывался.

 

В то время гвардейские миномётные части испытывали острую нехватку офицерских кадров. Лучших младших командиров, имеющих боевой опыт, по приказу командования отправляли в военные училища.

 

Осенью 1942 года Эдуард Асадов был командирован во 2-е Омское гвардейское артминомётное училище. За 6 месяцев учёбы надо было пройти двухлетний курс обучения. Занимались по 13—16 часов в сутки.

 

В мае 1943 года, успешно сдав экзамены, получив звание лейтенанта и грамоту за отличные успехи (на государственных выпускных экзаменах он получил по 15 предметам тринадцать «отлично» и только два «хорошо»), Асадов прибыл на Северо-Кавказский фронт. В должности начальника связи дивизиона 50-го гвардейского артминомётного полка принимал участие в боях под станицей Крымской.

 

Вскоре последовало назначение на 4-й Украинский фронт. Служил сначала помощником командира батареи гвардейских миномётов, а когда комбат Турченко под Севастополем «пошёл на повышение», был назначен командиром батареи. Снова дороги, и снова бои: Запорожье, Мелитополь, Орехов, Аскания-Нова, Перекоп, Армянск, Кача, Мамашаи, Севастополь.

 

Юность. Какою была она?

Ей мало, признаться, беспечно пелось.

Военным громом опалена,

Она, переплавясь, шагнула в зрелость.

(«Поэма о первой нежности»).

 

Началось наступление 2-й гвардейской армии под Армянском, и самым опасным местом на этот период оказались «ворота» через Турецкий вал, по которым враг бил непрерывно. Артиллеристам провозить через «ворота» технику и боеприпасы было чрезвычайно сложно.

Этот самый тяжёлый участок командир дивизиона майор Хлызов поручил лейтенанту Асадову, учитывая его опыт и мужество. Эдуард высчитал, что снаряды падают в «ворота» точно через каждые три минуты. Он принял рискованное, но единственно возможное решение: проскакивать с машинами именно в эти краткие интервалы между разрывами.

Подогнав машину к «воротам», он после очередного разрыва, не дожидаясь даже, пока осядут пыль и дым, приказал шофёру включить максимальную скорость и рвануться вперёд. Прорвавшись через «ворота», лейтенант взял другую, пустую, машину, вернулся обратно и, став перед «воротами», вновь дождался разрыва и вновь повторил бросок через «ворота», только в обратном порядке.

Затем снова пересел в машину с боеприпасами, опять подъехал к проходу и таким образом провёл сквозь дым и пыль разрыва следующую машину. Всего в тот день он совершил более 20 таких бросков в одну сторону и столько же — в другую.

 

Когда война катилась, подминая

Дома и судьбы сталью гусениц.

Я был где надо — на переднем крае.

Идя в дыму обугленных зарниц.

(«Всегда в бою»).

 

После освобождения Перекопа войска 4-го Украинского фронта двинулись в Крым.

За две недели до подхода к Севастополю лейтенант Эдуард Асадов принял командование батареей. В конце апреля заняли село Мамашаи.

Поступило распоряжение разместить две батареи гвардейских миномётов на взгорье и в лощине у деревни Бельбек, в непосредственной близости от врага. Местность насквозь просматривалась противником.

Несколько ночей под беспрерывным обстрелом готовили установки к бою. После первого же залпа на батареи обрушился шквальный огонь врага.

 

Главный удар с земли и с воздуха пришёлся на батарею Асадова, которая к утру 3 мая 1944 года была практически разбита. Однако многие снаряды уцелели, в то время как наверху, на батарее Ульянова, очень не хватало снарядов. Было решено передать уцелевшие ракетные снаряды на батарею Ульянова, чтобы дать решающий залп перед штурмом укреплений врага.

 

На рассвете лейтенант Асадов и шофёр Акулов повели гружённую до отказа машину вверх по гористому склону. Наземные части врага сразу заметили движущуюся машину: разрывы тяжёлых снарядов то и дело сотрясали землю. Когда выбрались на плоскогорье, их засекли и с воздуха.

Два «юнкерса», вынырнув из облаков, сделали круг над машиной — пулемётная очередь наискось прошила верхнюю часть кабины, а вскоре где-то совсем рядом упала бомба. Мотор работал с перебоями, изрешеченная машина двигалась медленно. Начинался самый тяжёлый участок дороги.

 

Лейтенант Асадов выпрыгнул из кабины и пошёл впереди, показывая водителю путь среди камней и воронок. Когда батарея Ульянова была уже недалеко, рядом взметнулся грохочущий столб дыма и пламени — юный лейтенант получил тяжелейшее ранение головы.

 

Спустя годы командующий артиллерией 2-й гвардейской армии генерал-лейтенант И.С. Стрельбицкий в своей книге о лейтенанте Асадове «Ради вас, люди» напишет: «...Эдуард Асадов совершил удивительный подвиг. Рейс сквозь смерть на старенькой грузовой машине, по залитой солнцем дороге, на виду у врага, под непрерывным артиллерийским и миномётным огнём, под бомбёжкой — это подвиг.

 

Ехать почти на верную гибель ради спасения товарищей — это подвиг... Любой врач уверенно бы сказал, что у человека, получившего такое ранение, очень мало шансов выжить. И он не способен не только воевать, но и вообще двигаться.

А Эдуард Асадов не вышел из боя. Поминутно теряя сознание, он продолжал командовать, выполнять боевую операцию и вести машину к цели, которую теперь он видел уже только сердцем. И блестяще выполнил задание. Подобного случая я за свою долгую военную жизнь не помню...»

 

За этот подвиг гвардии лейтенант Эдуард Асадов был награждён орденом Красной Звезды. Эдуард Асадов также удостоен звания почётного гражданина города-героя Севастополя.

 

«Всю войну провоевал я в подразделениях гвардейских миномётов («катюши»). Это было замечательное и очень грозное оружие. Сначала воевал под Ленинградом. Был наводчиком орудия. Потом офицером, командовал батареей на Северо-Кавказском и 4-м Украинском фронтах. Воевал неплохо, мечтал о победе, а в перерывах между боями писал стихи. В битве за освобождение Севастополя, в ночь с 3 на 4 мая 1944 года, был тяжело ранен. Потом — госпиталь. Стихи между операциями…» /из воспоминаний поэта/

 

Ранение 20-летнего лейтенанта Асадова было страшным. Красавец с яркими, выразительными глазами, мечтавший о театральной карьере, почти потерял переносицу и практически ослеп.

 

Полтора года Эдуард пролежал в госпитале, перенёс 12 операций, но вернуть зрение ему не удалось. С того времени Асадов был вынужден до конца жизни носить чёрную полумаску на лице, навсегда провалившись «в бархатную тьму».

 

«Между операциями были стихи, записанные медсёстрами. (...) Когда сознание приходило — диктовал по два-три слова на открытку маме, стараясь избежать тревожных слов. Когда уходило сознание, бредил. Было плохо, но молодость и жизнь всё-таки победили». /из воспоминаний Э. Асадова/

 

Всё, что смогу, ощупаю руками,

В бой с мраком вступит память, как боец,

Я память подновлю друзей глазами,

Я буду видеть сердцем, наконец!

(«Снова в строй»).

 

«В 1946 году поступил в Литературный институт имени Горького. Первыми литературными учителями моими были: Чуковский, Сурков, Светлов, Антокольский. Институт окончил в 1951 году. Это был «урожайный» для меня год. В этом году вышла первая книга моих стихов «Светлые дороги», я был принят в члены партии и в члены Союза писателей». /Из воспоминаний Э. Асадова/

 

Эдуард Асадов — выдающийся советский поэт, прозаик, переводчик, автор около полусотни книг, умер 21 апреля 2004 года. Похоронен в Москве, на Кунцевском кладбище.

 

«В музее героической обороны и освобождения Севастополя лежат старая полевая сумка, письма и фотография Эдуарда Асадова, грампластинка с записью его голоса. Но, право же, ещё надёжнее хранятся имя и стихи поэта в душах читателей», — написал однополчанин Асадова, генерал-лейтенант Иван Стрельбицкий в книге воспоминаний о поэте «Ради вас, люди».

 

© газета «Правда», №96 (31445) 7 сентября 2023 года / Автор Любовь Ярмош

 

*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***

Здесь на сайте есть страница моего любимого поэта:

 

Всем позитива, оптимизма и МИРА!