Белы́х Лариса

Ещё в юности я познакомилась с некоторыми стихами Юлии Друниной. Как и многие девчонки тех лет, я записывала их в особую тетрадь со стихотворениями о любви.

С другими произведениями поэтессы знакомство состоялось в более зрелом возрасте.

Сегодня публикация в моём дневнике посвящена Юлии Друниной - участнице Великой Отечественной войны.

 

***

В июне 1941 года шестнадцатилетняя Юлия записалась в добровольную санитарную дружину при Российском обществе Красного Креста, на передовую её все равно бы не взяли, прямо при входе в военкомат развернули назад – иди, учись, без тебя справятся.

 

В августе медсестру Друнину направили на строительство оборонительных сооружений под Можайском, что было главнее оказания медицинской помощи - немец вплотную подобрался к Москве. Девчонок с лопатами сразу же начали бомбить мессершмитты, и Юлька отстала от своего отряда, но не потерялась – присоединилась к боевой группе пехоты, куда ее взяли санитаркой.

 

Пехотинцы попали в окружение, оказались в самом тылу противника и две недели с большими потерями пробирались к своим. Маленькая группа из девяти бойцов уже приближалась к линии фронта, когда под ногами сработала противопехотная мина – комбат и двое солдат погибли сразу, а Юлию сильно контузило.

 

Я ушла из детства в грязную теплушку,

В эшелон пехоты, в санитарный взвод.

Дальние разрывы слушал и не слушал

Ко всему привыкший сорок первый год.

Я пришла из школы в блиндажи сырые,

От Прекрасной Дамы в «мать» и «перемать»,

Потому что имя ближе, чем «Россия»,

Не могла сыскать.

 

Осенью с вещмешком за плечами и маленьким чемоданчиком в руках Юлия отправилась в эвакуацию в Тюмень – не по желанию, пришлось сопровождать тяжелобольного отца. Отец вскоре умер, и девушка тут же сорвалась с места – помогать Родине в борьбе против захватчиков – определилась курсантом в Школу младших авиационных специалистов (ШМАС).

 

Учёба давалась как никогда трудно: вместо наложения ватно-марлевых повязок приходилось копаться в самолётных двигателях. Какой из молоденькой медсестры авиамеханик?... К тому же младшим авиаспециалистам объявили, что по окончании курсов отправки на фронт не будет, их переводят в женский запасной полк.

Такая перспектива Юльку вовсе не устраивала, она достала со дна фанерного чемодана московское свидетельство об окончании курсов медсестёр и сразу же получила назначение в сануправление 2-го Белорусского фронта.

 

В полку она воевала рядом со своей одногодкой из Подмосковья – героическим санинструктором Зиной Самсоновой, которой Друнина посвятила одно из самых трагических своих стихотворений:

 

Зинка нас повела в атаку,

Мы пробились по черной ржи,

По воронкам и буеракам,

Через смертные рубежи.

Мы не ждали посмертной славы,

Мы хотели со славой жить.

…Почему же в бинтах кровавых

Светлокосый солдат лежит?

 

В 1943 году Юлию Друнину ранило в шею осколком разорвавшегося снаряда.

Подумаешь, и не больно совсем – санитарка на бегу замотала шею бинтами и продолжила своё дело – спасать упавших солдат.

Очнулась она уже в госпитале, где узнала от осерчавшего на неё за беспечность хирурга, что спасло её не иначе как чудо – осколок прошёл в миллиметре от сонной артерии. Там же, в госпитале Юлия написала своё первое военное стихотворение, которое сегодня известно каждому из нас:

 

Я только раз видала рукопашный,

Раз наяву. И тысячу – во сне.

Кто говорит, что на войне не страшно,

Тот ничего не знает о войне.

 

Инвалидность, непригодность к дальнейшему прохождению службы – попробуйте убедить любого двадцатилетнего человека, что его полноценная жизнь на этом закончена.

Не поверила бумажкам с печатью и Юлька, вопреки всем запретам, обойдя комиссии, снова вернулась на фронт, воевала в Псковской области, затем в Прибалтике.

Опять контузия, комиссование, теперь уже подчистую: старшина медицинской службы Юлия Друнина с орденом Красной звезды и медалью «За отвагу» отправлена домой, в Москву.

 

До сих пор не совсем понимаю,

Как же я, и худа, и мала,

Сквозь пожары к победному Маю

В кирзачах стопудовых дошла.

И откуда взялось столько силы

Даже в самых слабейших из нас?..

Что гадать! — Был и есть у России

Вечной прочности вечный запас.

 

В Литературный институт девушку с её невеликим творческим багажом не приняли, но сбить Юлию с однажды избранного пути не удавалось ещё никому, она начала ходить на занятия без студенческого билета – попробуйте только выдворить из аудитории инвалида войны!

Тогда же Друнина встретила свою первую любовь – тоже начинающего поэта, фронтовика Николая Старшинова, кормила молодого мужа вместо супа водой, в которой мама до этого варила картошку в мундире, с остатками картофельной шелухи.

Но они были беспредельно счастливы: окончилась война, родилась дочка Леночка, в 1948 году вышла первая книга стихов Юлии Друниной «В солдатской шинели».

После вступления в Союз писателей книги у Юлии Друниной стали выходить одна за другой – и каждая оказывалась востребованной читателями, каждая - ко двору: стихи о прошедшей войне, о любви, о счастье, которое вот-вот наступит и никогда не закончится.

 

В 1967 году Юлия Владимировна в ряду известных советских писателей побывала в Западной Германии, где ее спросили о том, как ей удалось сохранить такую потрясающую женственность после участия в самой жестокой в истории человечества войне? Поэтесса ответила:

«Для нас весь смысл войны с фашизмом именно в защите этой женственности, спокойного материнства, благополучия детей, мира для нового человека».

Я родом не из детства — из войны.

И потому, наверное, дороже,

Чем ты, ценю я радость тишины

И каждый новый день, что мною прожит.

 

Я родом не из детства — из войны.

Раз, пробираясь партизанской тропкой,

Я поняла навек, что мы должны

Быть добрыми к любой травинке робкой.

 

Я родом не из детства — из войны.

И, может, потому незащищённей:

Сердца фронтовиков обожжены,

А у тебя — шершавые ладони.

 

Я родом не из детства — из войны.

Прости меня — в том нет моей вины…

1962 г.

 

© Дзен

*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***

Страница поэтессы Юлии Друниной есть на сайте

 

Всем позитива, оптимизма и МИРА!