АКостин

Я бесконечно восхищаюсь людьми, которые собрав волю в кулак, поборов свои страхи, часто жертвуя собой, становятся героями. Для них не пустой звук слова: Родина, семья, товарищи. Низкий поклон вашим родителям, воспитавших таких людей, как вы! Но сегодня я хочу рассказать о простых жителях Донбасса, которые совершают каждодневный подвиг вот уже десять лет. Ничего особенного в них нет, просто они не предали память своих дедов, не прогнулись под разрывами мин и снарядов. Спроси у любого из них: «Ты, герой?» Тебе рассмеются в лицо.

 

Люська

У меня добрая и красивая дочь, которой семь лет. Многих вещей она не понимает и это простительно в таком возрасте, но она точно знает, что при свисте миномётной мины надо падать сразу в укрытие. Пусть это будет бордюрный камень или выемка в почве, укрытия сохранят ей жизнь...

Большие, серые глаза дочери смотрят на меня с мольбой, а на полу возле её ног, примостился маленький рыжий комочек. Господи! И где она взяла этого заморыша! Комочек дрожит и тихо мяукает. Как объяснить Люське, что весь мир не спасёшь?

- Папа, а можно Кола останется у нас?

Я опешил, - А почему Кола?

- Я её очень люблю, и котик будет называться так!

Вот попробуйте спорить с такими доводами, проиграете и это однозначно! Тигровый окрас котёнка, мне начинает нравиться. Я соглашаюсь оставить найдёныша, но с условием, что Люська больше не будет никого тащить в дом. С того времени Кола видимо решил, что попал в Рай. Столько внимания, любви, тепла и еды он не видел никогда за всю свою короткую жизнь!

Утром, наспех позавтракав, мы с дочерью почти бежим по своим важным делам. Я отчаянно опаздываю на работу. - Папа, а ты герой? На ходу спрашивает меня маленькая Люська.

- Вот ещё, а чего ты так решила?

- Ну, придут фашисты, которые тебя расстреляют за работу в исполкоме!

- Девочка моя, нет ни каких фашистов, мы их победили в 1945 году!

- А с кем мы тогда воюем?

Хороший вопрос, на который я не знаю ответ. Украина живёт в моём сердце, её песни звучат в моей душе. По обе стороны есть друзья, хотя предавших меня со стороны Украины, оказалось больше. Так случилось, и я не виноват в этом. Мы выбираем свой путь, он нам кажется часто правильным. Кто будет судить? Только мамы погибших детей! И этот суд ляжет тяжким проклятием на тех, кто допустил эту войну!

- Папа, мы победим?

- Конечно, да! Даже не сомневайся! У калитки детского сада Люська целует меня в щёку, и весело перепрыгивая с ноги на ногу, несётся к воспитателю.

На этом наш разговор не закончился. Уже вечером, когда я забирал дочь домой, последовало его продолжение. Но сначала Люська увидев меня в зимних сумерках, с визгом бросается ко мне. Я подхватываю её и высоко подбрасываю над головой. Восторгу дочери нет придела, она даже забыла, что уже взрослая девочка, а я с ней обращаюсь, как с маленькой. Взявшись за руки, мы направляемся домой. ¬Всего минуту Люська молчит, но потом она спрашивает меня, заглядывая в глаза, как я живу с любовью к Украине, которая пытается убить нас. Мне ей нечего ответить. Пытаюсь на ходу придумать, что дедушка, которого она любила, был украинцем. И тихо напеваю ей: «Ридна маты моя, ты ночэй нэ доспала, и водыла мэнэ у поля край сэла…»

- Папочка, как красиво! Ты научишь меня петь украинские песни?

- Конечно, научу, доченька!

Разве можно объяснить маленькому человеку, что моё сознание разорвано войной? И кто-то решил меня и тысячи людей прогнать с земли, где жили мои предки, крича: "Чемодан, вокзал, Россия!". Пусть Россия придёт сюда к нам! А Украина останется в нашем сердце и не та, бандеровская, а добрая, улыбчивая, звучащая своими красивыми песнями!

Люська, она не такая простая, как кажется. Её хитрые глазёнки заставляют улыбаться мир. Ещё минута и ещё один вопрос, на который я не могу найти ответ.

- Папа, а ты любишь солнце?

-Очень люблю!

Дочь трагически вздыхает и продолжает наш диалог.

- Я тоже очень люблю солнышко, а почему тогда нам приходится сидеть в подвале?

- Людочка, ты ведь уже взрослая девочка и знаешь, что такое обстрелы, идёт война, мы прячемся, чтобы нас не убили.

Тихо замирают её вопросы. Но серые глаза наполняются интересом к происходящим событиям.

- Папа, а мы будем жить?

- Ты будешь жить всегда, веришь мне, доченька?

- Верю, папа, тебе - верю!

В бесконечных вопросах дочери мелькают дни, и в этом мелькании незаметно подкрался Новый 2024 год! Я достаю нашу ёлку. Она искусственная, но выглядит, как настоящая. - Папа, мы её будем наряжать? Люська вся уже подпрыгивает в нетерпении от ожидания праздника.

- А огоньки будут светиться, там лампочки не перегорели?

- Доченька, ёлка будет красивая, как всегда!

- А можно я надену на Новый год то платье, которое ты мне подарил?

- Людочка, я буду счастлив!

Дочь бежит за своим платьем, Кола несётся за ней следом и от всей этой суеты на душе становится уютно и спокойно. Установить верхушку на ёлку, это всегда поручается Люське. Я беру её на руки и поднимаю повыше, она с осторожностью надевает пятиконечную звезду, ликуя от счастья. С грустью отмечаю, что дочь подросла за этот год. Стоило мне на секунду отвернуться, и в комнате поплыл мандариновый запах. Улыбаюсь Людочке, её руки прячут оранжевое солнце за своей спиной!

С каждым днём, благодаря тем, кто взял оружие в свои руки, линия фронта отодвигается всё дальше и дальше от нашего городка. Канонада ещё слышна, но мы уже не прячемся в подвале. Отдельные прилёты не могут пошатнуть нашей уверенности в победе! Выстояли!

А на улице отцветает май. Люська зачёркивает очередной день в календаре, она считает дни до поездки на загадочное Азовское море. У неё всё уже давным-давно готово к отпуску. Надувной круг, шлёпки, полотенце, резиновая шапочка, очки для плавания и купальник! Купальник, это её гордость, она выбирала его сама!

Азовское море рассыпается на тысячи фейерверков под ярким июньским солнцем. Мы с дочерью соревнуемся, кто из нас дольше просидит под водой. Пока счёт равный. Договариваемся, что следующий этап этих соревнований, будет последний на сегодня. Победитель получает мороженное. Люська набирает полную грудь воздуха и старается победить папу в заныривании. Она сидит очень долго под водой, я даже начинаю волноваться за неё, но вот, жадно хватая воздух, дочь выскакивает на поверхность. Почти минута! Но у меня есть командирские часы с глубиной погружения 50 метров, которые не позволят мне выиграть! Моё выныривание взрывается громким криком дочери, победившей в этом соревновании. Отдыхающие, давно наблюдавшие за нами, улыбаются, радуясь успеху своей фаворитки. Теперь мир для Люськи, это солнце, море и мороженное. Я люблю тебя, моя дорогая девочка!