Чернова

Здесь я распишусь в бессилии и полной профессиональной некомпетентности, ибо поняла, что рассказать об «Очень страшном кино» не способна даже под угрозой немедленной тепловой смерти вселенной. Но, как известно, «в критической ситуации ты не поднимаешься до уровня своих ожиданий, а падаешь до уровня своей подготовки», а к такому я совершенно не готовилась. Извините, котаны, не могу. Без обвинений в занудстве и снобизме, пожалуйста. Занудство и снобизм — это приходить в чужую тему со своим даром никому не нужным мнением и советовать автору сжечь себя на костре. Угомонитесь уже, nobody cares.

 

Но возвращаясь, верная своим обещаниям, стойкая, как Штрилиц, и твердая, как алмаз, исключительно ради веселья я досмотрела до конца и несколько раз взоржала, ибо еще с Чарли Чаплина заведено смеяться над человеком в нелепой ситуации, если ему при этом не отрывает голову, само собой разумеется. Затем мне стало интересно, что [хотел сказать автор — зачеркнуто], что именно высмеивает Very scary movie, и хоть до «Я знаю, как вы налажали прошлым летом» я не дошла, но зато посмотрела «Крик» и взоржала еще громче, удивляясь, как эта классная вещь не попала мне на глаза раньше, мое почтение рассмеявшемуся над самим собой Уэсу Крейвену, спасибо за доставленное, реверансы, внесение в цитатник и прочие дела. И да, я согласна - «Всегда есть повод замочить свою подружку».

 

Конечно, это штучка постмодернистская, синефильская, культовая и за исключением Дрю Бэримор — крайне смешная. У меня рука не поднимается, а язык не поворачивается назвать ее фильмом ужасов.

 

Однако, есть один нюанс.

 

Да, конечно, еще в девяностые произошла переоценка ценностей, и низкий жанр (если таковой вообще имеет место быть) перестал быть низким, к нему прицепили бездны подтекста и океаны глубокого смысла, и все это так, кто же спорит. Но вот когда начали бурно обсуждать интеллектуальные хорроры (в которых уже не страшно совсем, зато бездны стали бездоннее, а океаны океанистее), забыли сказать, что они выросли от очарования изначальными фильмами 70-х, а после 90-х. Положа руку на [вырванное из груди главной героини] сердце, могу сказать, что прямой, словно стрела, оригинальный Кэндимен нравится куда больше вычурного, заумного сиквела, снятого 20-ю годами позже. Он эмоционально теплее, наверное, он — запоминается. Положа руку обратно, могу уверенно сказать, что действительные ужасы снимались и снимаются другими парнями: Ханеке, например. Но смотреть мы все равно будем интеллектуальные.

 

Хорошего солнцестояния нам.