Khelga

Плавали с сыном в пруду. Я двадцать минут. Сын пятьдесят пять. Вылез синий, сказал - больше никогда: в пруду холодная вода и ещё слепни, и надводные, и подводные. Заинтересовалась подводными. Сын выкрутился: придумал, что, стремясь избавиться раз и навсегда, нырял прям с обедающими слепнями, а те прям на глазах мутировали в осьминогов, с ними дядька Черномор.

 

Не знаю. Меня подмосковные кровососущие всегда обожали. Но при этом под водой никогда меня не жрали. И вода была тёплая: в моём детстве про такую говорили - как парное молоко.

 

Сказала сыну про молоко. Он спросил: парное - это какое? Пояснила: только из-под баб Нюриной коровы Зорьки и налитое в старую чашку, на чашке медведь с щербиной на ухе и с шарфом на шее, возле чашки - чёрный хлеб, посыпанный крупной серой солью.

 

Сморщился: фу, какая гадость. Непастеризованная. А почему соль серая? А когда мы на море полетим?

 

Не понимает мальчик водоёма моего детства.

 

Но завтра опять сядем на велосипеды и поедем в соседнюю деревню - сигать с мостков в пахнущий ряской и солнцем пруд и грести к другому берегу. В море-то так не догребёшь. Осьминоги на дно утянут.

 

 

*до сих пор помню, что баб Нюра имела прозвище Маруниха

 

**авторы месяца - и титаны, и Булгаковы. И немного Марунихи. Ребята! Отсужу ежемесячных титанов - и отдохну от мантии месяцок. Прошу понять и простить. В мантии жарко