Dr.Aeditumus

Павел Корытник, Воистину воскрес! Батюшка, благословите. Давайте, по мере разума, какой дал нам Бог, порассуждаем. Кто такой «рожденный от Бога» и что такое «семя Его»? Рожденный от Бога, или рожденный свыше – это тот, о ком Господь говорит в Ин.3:3-5 в беседе с Никодимом: «кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие». Рождение от воды – это очищение от первородного греха в водах Крещенской Купели, а рождение от Духа – это стяжание благодати на пути подвига покаянного делания. Так? И кто же этот «рожденный от Бога», в котором пребывает «семя Его»? Полагаю, что ключевое слово здесь «пребывает», и означает оно некую степень совершенства, когда подвижник, как сосуд благодати, достигает степени чистоты, позволяющей Божественному Духу приосенять его неотлучно. Но ведь святые говорят и о начальной благодати и даже предначальной. А Исаак Сирин сообщает, что благодать ускоряет в уме и замедляет в теле, то есть, ум наш, как естество сродное Духу легче и раньше воспринимает действие благодати, чем плотской состав нашего существа. И очищение ума от страстей бывает скорее, чем очищение плоти (о чем свидетельствуют правила отлучения от причастия для согрешивших телом и согрешивших умом: отрекшийся от еретических заблуждений допускается к Чаше сразу по отречении, а епитимия на блудников может простираться и до 20 лет. См. Книгу Правил). Итак, доколе благодать пребывает в нас, мы не можем согрешать, но как скоро Дух отступит от подвижника, он снова бывает подвержен действию соблазна и греха. Об этом, об отступлении благодати подробно повествует Силуан Афонский (Архим. Софроний. «Старец Силуан»). Когда подвижник начинает домогаться получения благодати, он не знает, чего просит. Об этом говорит Павел в Рим.8:26-28: «мы не знаем, о чем молиться, как должно, но Сам Дух ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными» и проч. Т.е., мы совершает покаянные труды не зная, что есть цель и предмет нашего соискания. Почему, кстати, подвижников именуют соискателями Истины? Полагаю, потому что сей поиск совместный (синергийный), и без участия Самой Истины не может быть успешным, поэтому не искатель, а со-искатель. Но мы отвлеклись. Итак, у того, кто не имел трансцендентного опыта и представлений о предмете своего поиска быть не может. Он просто чувствует некое томление по неведомому или по утраченному (но не им, а праотцами Адамом и Евой). Поэтому и говорит Павел, что Дух Сам ходатайствует за усердных и настойчивых. И опять, стяжавший начальную благодать (предначальная действует лишь как сила, сподвигшая нас на путь покаяния) бывает не способен распознать полученного дара, но в полной мере осознает его (благодатного действия) в себе присутствие лишь по отступлении благодати, когда остается один и наг, как Адам, и тогда он познает, что такое есть смирение и что такое есть плачь об утраченном. Для отступления же благодати бывает достаточно замедления в тщеславном помысле, и для малоопытных бывает весьма затруднительно отследить момент и причину своей утраты. Ведь пока благодать осеняет подвижника, он не может грешить, а прилог не судится. Но медление или приятие страстного помысла – уже подсудны, а искушения неотступны. Батюшка, мы здесь коснулись тонких вопросов монашеской покаянной практики, которые выходят далеко за пределы нашей компетенции, и лучше было бы за ответами обратиться к Святым Отцам. Скажем лишь ещё вот что. Павел в Кор.12:4-11 говорит: «Дары различны, но Дух один и тот же; и служения различны, а Господь один и тот же; и действия различны, а Бог один и тот же, производящий все во всех. (И далее.)». Примером в мiре вещественном может послужить свет Солнца: Солнце одно, и свет его один, но в разных средах и на различных предметах его действие проявляется не одинаково. А кроме того, Солнце заходит или его могут затмевать тучи, и свет его становится недоступным для нас помимо наше воли, или мы сами можем уйти в тень и скрыться от его лучей. То же и с благодатью, она может отступать от нас промыслительно, либо для нашего вразумления, либо для побуждения к большим подвигам, или мы сами, по своей человеческой немощи допускаем в себе нечто порочное, что удаляет нас от благодатного света, но это бывает, и по всей вероятности, так оно и должно быть. Ибо путь совершенствования – это путь стяжания и утраты, приближения и отступления благодати. Совершен один только Бог, и совершенство Его пределов не имеет. И нам сказано: «Будьте совершенны, как совершен Отец ваш небесный, Мф.5:48», – а, значит, это путь, не имеющий конца: получение благодати – её усвоение и укрепление в добродетели – утрата (отступление) благодати – плач и усиление подвига – восстановление и возрастание – и паки падение, отступление благодати, смущение, плач… и это то, о чем сказано: «благодать возблагодать (благодать на благодать), Ин.1:16». Посему и покаяние конца не имеет и предлежит нам до смерти неотложно. В Православии всё парадоксально: семя Его в нас, и грешить не можем, но в теле смерти действует закон греховный. И так во всем, а понимание Писания и Отцов возможны единственно через собственный благодатный опыт. Отцы говорят, что всякому благому делу предшествует или последствует искушение. Возможно, и Павел говорит о том же: «нахожу закон, что, когда хочу делать доброе, прилежит мне злое». А далее: «по внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием; но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих» – это то, о чем говорит Сирин, что благодать предшествует в уме и замедляет в теле (греховная плоть не скоро приемлет освящающие изменения). Искушение приходит от плоти или от падших духов. Когда благодать с нами, мы не согрешаем, но искушению-то подвергаемся, и уж от воли нашей и от навыка борьбы с помыслами и похотями зависит, устоим или прогнемся и падем. И тогда благодать отступает. Всякая душа для действия благодати – это как особая среда для действия солнечного света. Но каждый подвизавшийся имеет собственный опыт благодатных осенений и отступлений от него Духа Божия. Дела от нас, но дары по Его милости. И мы знаем, что благодатные утешения случаются не только в высоком напряжении подвига, но и в дни уныния, и в минуты отчаяния и даже в момент решимости на грех или при самом во грехе пребывании, дабы предупредить, отвести или изъять нас из греховного плена. Полагаю, подобный опыт у Вас самого имеется в предостатке. Вот, что азъ, грешный, имел Вам предложить в качестве своих немощных рассуждений по нашему вопросу. Аще в чем неправ и заблуждаюсь, окажите любовь, исправьте. Христос воскресе!

Ольга, воистину бездна, бездна духовных смыслов, и несть конца их постижению. И званых много, да мало избранных, это точно. И знать бы ещё, мы то сами среди которых? Путь спасения - путь скорбей. Нас об этом известили заранее, но в разум мы приходим по мере продвижения.

Галина, абсолютно верно, что мной не прожито, то, как бы, ещё и не моё.