Соловьев Игорь

Мой сосед по лестничной клетке, Серега, работал в Петровском пассаже в отделе грампластинок. Ценный кадр, как сказали бы в те годы. Но отношения между нами были не настолько теплыми, чтобы он снабжал меня пластинками, хотя приносил порою что-нибудь перекатать на магнитофонную ленту. - Готовься к приему, - с загадочной улыбкой сказал мне Сережка. - Говорят, что это "бомба"! Дрожащими руками достал он диск из конверта, поставил на вертушку, и поднес иголку проигрывателя к диску, словно прилежный хирург скальпель к телу пациента. Еще бы! Диск-то был, как говорили в то время, "фирмА"!

 

И вот первые аккорды: фортепианное, а ля шопеновское, вступление. Затем, словно воздух перед грозой, музыкальный воздух сгущается, аккорды поднимаются вверх и кружатся листьями, доносятся отрывистые птичьи голоса, затем - пронзительное карканье воронья, затем все, как и в природе, успокаивается и монотонно, словно первые капли начинающегося ливня, звуки электрооргана, и... понеслось...

Вот именно эта песня, не "Богемская рапсодия", с первых же аккордов, раз и навсегда влюбила меня в QUEEN .

 

Перечислять их хиты не имеет никакого смысла. Время пощадило их. Многие и сегодня слушаются так, словно вчера вышедшие из студии. - Какое видео поставить сюда, в шкатулочку, - думал я. - Весь диск "A NIGHT AT THE OPERA"? Или то от которого, всегда, больше всего мурашек - "The Show Must Go On!", или что-нибудь забойно-

концертное, "Another One Bites The Dus", например, чтобы показать как три музыканта (с поющим Фредди) могут своим драйвом поставить на уши целый стадион?.. Наконец, я остановился на последней песне, не доведенной даже окончательно до ума "Mother Love".

 

- Мама, пожалуйста, позволь мне вернуться... Я не хотел разгонять волны, но ты можешь подарить мне любовь, которая мне так нужна... Я не смогу ее принять, если ты увидишь, что я плачу. Я ищу покоя перед смертью. Я хочу знать только одно - что ты рядом. И, что ты подаришь мне свою нежную материнскую любовь. В теле боль, но мне не заснуть. Мои мечты - это все, что у меня есть. Такое чувство, что солнце заходит и я возвращаюсь

домой к нежной материнской любви.

 

Вот, что говорил об этом Брайан: "Фредди сказал мне: напиши мне, напиши мне, что угодно. Я знаю, что мне не долго осталось. Пиши мне слова, пиши мне музыку. Я все спою, а потом делайте, что хотите. Главное - закончите! Как только я напишу ему строчку - он садился за микрофон: и пел, и пел, и пел... У нас было по три дубля на каждую строчку, и на этом всё. И мы добрались до последнего куплета, и он сказал: "Я больше не могу. Сейчас я уйду, отдохну, потом вернусь и мы это закончим". Он так и не вернулся".