Khelga

Отгирляндилось, отсалатилось, отрязанилось. Немного грустно. Кто-то бегает по офисным делам, кто-то - по футбольным тренировкам. Юная двойня швыряет оземь учебники математики от Гейдмана. Гейдман потирает ушибленную голову и ругается на иврите.

 

По ёлке ещё мечутся огни, но темп вроде уже не тот.

 

Под ёлкой сидит худой игрушечный мопс. Недавно его перепоясонное зиппером брюхо было полно конфет. Но слишком часто дёргали за зиппер.

Один из Гейдманов прилетает мопсу в бок. Они неплохо смотрятся вместе: временные темноглазые изгои. Ёлка вдруг залихватски мигает из солидарности.

 

Я ваяю куриные котлетки. И пюре. Нормальную еду.

 

Сын набивает мопсово брюхо машинками Хот Вилс.

 

В окне две тыщи восемнадцатый январь. Он начался для меня плотно и славно. Я улыбаюсь сковородке. Точнее, её неизбежной факультативности. Я не собираюсь менять темп.

 

Будет ещё много-премного огней. Уверена.