Khelga

Вчерашнее, забыла выложить.

 

***

Копаюсь в магазинном поддоне совсем по-катаевски - одну ягодку беру, на другую смотрю, третья мерещится. Выуживаю сухие, крепкие, очень тёмные - некоторые почти рыночны, почти черны: будто бы над поддоном парит и царит Асалбек и царственно же, с ленцой, зазывает - каждый ягодка мёд, каждый ягодка персик, подходи, пробуй, семьсот рублей.

 

В супермаркете тоже порой встречается хорошая асалбековая черешня.

 

Дома высыпаю в дуршлаг - ягоды толкаются боками, скупо постукивая, - и долго мою ледяной водой. Достаю три стакана - по количеству актуальных детей. Соображаю на троих. У моей мамы нас было четверо птенцов, она всегда так делила черешню - доставала стаканы и соображала. В каждый стакан по ягодке, по ягодке, по ягодке - одинакового достоинства, поровну, по справедливости, былинно, сказочно, здравствуй, Валентин Катаев.

 

Сидит сычом за Макбуком. Мой сын. Четыре часа - почти подряд - занимался с репетитором; завтра финальный ЕГЭ, информатика. Сейчас, с невероятной скоростью тыча голлумовыми пальцами в клавиатуру, что-то печатает. Заглядываю в монитор. Ужасаюсь - мне, например, не понятно нихрена. Вообще нихрена.

 

Ставлю возле Макбука стакан с черешней.

 

- Ешь. Косточки на пол не плюй.

 

Рычит:

 

- Мама!!! Я что - маленький?!!

 

И добавляет - видимо, доказательное:

 

- Как же я за***лся.

 

Пытаюсь треснуть по башке. Уворачивается. Встаёт. Бродит у окна, длинный, худой, майка болтается, как на вешалке, шорты колышутся вокруг жилистых, канатных ног. Волосатых. Боже мой, пресвятые угодники, читанные-перечитанные Валентины... Паддингтон в кинотеатре, двойка в дневнике, какие глазки, какие реснички, зачем вы одеваете девочку как мальчика?! - это мальчик!!! Первый найденный гриб-боровик: боясь спугнуть счастье, долго сидел возле него, приручая, гладя бархатную шляпу. Две-три веснушки на загорелом носу, не пойду в море - там рыбы, модный велоспед Мерида, треснувшая хоккейная клюшка, старая бескозырка, нахлобученная родственником-подводником: голова тонет в бескозырке; чемодан, рюкзак, пасту зубную не забудь, Корея, Япония, Франция, Сербия, Хорватия, Румыния... - вроде дурак дураком, а выигрывает гранты, зубную пасту взял?! День рожденья с итоговым тортом на футбольном поле - после пафосного детского клуба дети захотели играть в футбол на улице, я, подстраховавшись подругами, метнулась домой за тортом, прибежала, неся коробку с оным на вытянутых руках и упаковку свечей в кармане; отдышавшись, сообразила, что не взяла зажигалку и одноразовую посуду - и собралась опять метнуться, но меня отговорила подруга: зачем, они запомнят этот торт на всю жизнь! зажигалку стрельнули у прохожего курильщика, и дети, задув свечи, весело жрали торт прямо с поля - на четвереньках, хохоча, наперегонки откусывая куски от единого кондитерского массива, размазывая нежный крем по физиономиям; я наблюдая вакханалию, лепетала: вирусы... инфекции... антисанитария... а подруга хохотала, как мальчик, и говорила русское народное: больше грязи - ширше морда!

 

Это он - мой бывший толстый капризный малыш с ресничками - сейчас топчет ковролин волосатыми ногами?!!

 

- У тебя щетина, ты похож на моджахеда или на асалбека, побрейся!

 

- На какого ещё асалбека?

 

- На такого. С Черёмушинского рынка.

 

- Ну, не на алабая же.

 

- У тебя экзамен завтра, убери... это всё с лица!

 

- Насте нравится. Не буду убирать. И черешню не буду. Мам, отстань.

 

Бриться не стал. Черешню съел. На ночь глядя вышел пройтись, принёс ведро стрипсов из KFC. Старательно, как давеча я ягоды, разделил: это мне, это присутствующим здесь дамам.

 

- Ешь, ты же любишь, мам.

 

- Не хочу. Я тоже, между прочим, психую.

 

Сложил в пиалку, такую - хрупкую, узорную, асалбековую. Убрал в холодильник:

 

- Завтра съешь.

 

И ушёл к Макбуку.