Dr.Aeditumus

Полянская, так и есть, блаженное неведение. Оно же неведение добра и зла для питающихся в раю от древа жизни. Увы, это блаженство нами утеряно по изгнании из рая. Ныне же мы, питаясь с древа познания добра и зла, живем этим различением. И это не отделимо от свободы воли. Когда ты знаешь, кто ты, просто прими это знание как факт, смирись (согласись) и живи с этим, однако мир души в любом варианте зависит от чистоты совести. Разве Каину, чтобы "жить в согласии с самим собой" нужно было убивать брата? Нет. А убив его, пришел ли он в искомое согласие и обрёл душевный покой? Тоже нет. Значит, всё таки следовало ему помедитировать на тему внутренних каинов и авелей и уяснить, что согласие с самим собой обретается через согласие с Богом, через принятие своего креста (предопределенного душевного устройства и внешних обстоятельств жительства), через произвольное терпение общих для всех человеков прискорбностей существования и сострадательно-независтливое отношение к ближнему. И мы ведь сталкивались по жизни с персонажами, кои не задумываясь, счастливо живут в согласии с самими собой, пребывая при этом во вражде со всем мiром (с соприкасающейся с ними его частью). Собственно, путь жизни по Заповеди любви вполне освобождает нас от самоанализа на предмет: "кто я ?". В том смысле, что для "возлюби" вовсе не требуется знать, кто ты, каин или авель, интроверт или экстраверт и проч. Отцы говорили: если не имеешь любви для её дел, делай дела, коих она, любовь, требует, и этого достаточно.То есть, если не делаешь по влечению сердца, делай по повелению разума, и совесть твоя будет пребывать в мире с Богом (а ты в согласии с самим собой). Впрочем, был в молодости период жизни, когда, не ведая нужды в мире с Богом, я вполне беззаботно пребывал в мире с самим собой не вступая в конфликт с окружающим мiром и ближними. Увы, в каждом из нас изначально всеяно семя смерти, порождающее рано или поздно некое неутолимое из собственных источников беспокойство, которое и сподвигает нас к поискам высшего смысла и выхода из экзистенциального абсурда (конечности существования, лишающей его осмысленности). И тогда мираж мира с собой заканчивается. По крайней мере у меня было так.

Полянская, заставила задуматься. Вот это самое "согласие с самим собой" - это нечто неполное, м.б. даже чуждое нам. Нам мало "согласия с самим собой", мы больше, шире и глубже этого "норного" согласия. Именно поэтому мы - цивилизация. "А зачем нужен мир, в котором нет России?". Нам не нужен, а за нас решать никто не вправе. Вот мы и поступим в полном согласии с самими собой, ок?