Мадам
воздушная вся, без единого шва
на фоне простеганых туй,
как будто внезапно с небес сошла
предобморочность в цвету.
стоит, задрав кружевной подол,
в балетном летучем па,
без зонтика под проливной бедой
и некуда отступать.
в кипеннобелом среди рябин –
Мадам Казимир Перье.
кто же так страшно тебя любил,
не женщина, а – сирень.
