Замыкающий Марсик, похоже, должен был отдать свой скафандр Койту. Использованный памперс кинули в чёрный мешок, достали новый, вложили в нужное место. Из одёжки на третьем Марсике было бугристое бельё из непонятного синтетического материала с прорезями в промежности, а иначе в средствах гигиены толку не было никакого. Это бельё, как понял Койт, должно было обеспечить максимальное прилегание тела к броне. Замыкающий строй Марсик почесал зад и снял с себя всё. Койт и третий Марсик протянули друг другу одёжку, встретились взглядами и замерли. Койту вдруг пришла в голову мысль, что эти два человечка, клоны Марсиусов, совершенно безропотно и без лишних уговоров и угроз просто обрекали себя на верную гибель, отдавая снаряжение гоплитов ему и Кейт. И они сами это прекрасно понимали, это читалась в тоскливом взгляде замыкающего строй Марсика.

 

––Ну, что застыли-то с голыми задницами! –– вышла из себя стоявшая рядом Хагера и шлёпнула Койта по ягодице, –– быстрее переодевайтесь, купол долго не протянет…

 

И пока взрослые проглы помогали Койту надеть броню гоплита, он мысленно просил боженьку, если чего, отправить этих двух рудакопов туда же, где он поселил его Марсика. Койт подумал, что им там будет хорошо втроём. Третий Марсик будет помогать его Марсику во всём, а с говорливым и тоски никакой, и поругаться будет не о чем, он же всегда будет поддакивать его Марсику. И Койт, придумав такой сценарий, даже как-то успокоился, и даже обрадовался, ощутив, что в броне гоплита двигаться очень даже удобно, и она явно обладала качеством бионического экзоскелета, так как при всей своей массивности не давала ощущения лишнего веса, а, значит, была вполне себе самонесущей. Этакий прототип экзота, примитивный конечно, но вполне пригодный.

А вот Кейт заартачинлась. Она категорически отказалась и от памперса внутри скафандра вообще, и одевать на себя бельё говорливого Марсика тоже не стала.

 

––Просто засуньте меня внутрь, я сяду на землю и будь что будет, –– заявила она, и с ней спорить не стали, а говорливый Марсик напялил на себя чёрное трико явно слишком большого размера, что вытащил из кучи поклажи.

Вот вроде все и переоделись, и расставились, и вооружились. Повисла тягостная пауза, и главный Марсик опять зашептал в ухо говорливому:

 

––Ну что, мальчики и девочки, раньше нам всем неимоверно везло. Серая вдовушка так и не спела никому из нас своей последней песенки, не поцеловала на последок… Но, видать, пришёл и наш черёд. Давайте пожмём друг другу потные ладошки, положим их друг другу на дрожащие плечи и поклянёмся, что те, кто увидит сегодня закат, навсегда оставят в своих сердцах память о тех, кто этого заката не увидит…До последнего вздоха, до последнего взгляда на наше родное проклятое небо…

 

И все тихо прошептали: «Клянёмся…». И Койт прошептал, и он видел, что губки Кейт тоже двигались, прежде чем она захлопнула забрало. Койт оглядел лица бойцов отряда и был снова поражён тем, что даже в глазах мелких проглов читалась пронзительная, совершенно взрослая осознанность того, что им предстоит. И Койту вдруг померещилось, что там, за чернотой купола их поджидает не только рой пиксельных дронов, но и та самая серая вдовушка, что сидит поодаль на холодном валуне и улыбается в предвкушении исполнения своей нехитрой песенки. И ещё Койт тихо напоминал боженьке, что теперь вся надежда отряда только на помощь небес, ибо в силы отряда он не очень-то верил…