В дизеле было людно и грязно — январь увяз в оттепелях. Бывшие одноклассники Лера и Валера курили в тамбуре и уже никого не стеснялись.

— Ишь ты, какая стала, — съязвил парень, — куришь. А в школе воображала из себя Снегурочку.

Лера пыталась отшутиться, назвав собеседника Дедом Морозом без подарков, ведь курили они последние её сигареты.

— Я тебя сразу и не узнал, когда увидел. Ты так переменилась за этот

год.

— Да я страшная такая после вчерашней вечеринки в общаге, — пыталась оправдаться девушка, — а ты каким был козлом таким и остался. А еще нравился мне в школе…

 

Лерины глаза заблестели от обиды.

— Лерка, ты что собралась плакать? Ану, дай сюда свой окурок, а то губы обожжёшь.

Валера ловко приоткрыл межвагонную дверь уже набравшего ход дизеля и швырнул два бычка под колёса. Леру обдало холодным потоком воздуха, что пах мокрым снегом и мазутом одновременно. Она пошатнулась. Парень резко закрыл дверь, подхватил одноклассницу, обнял и уже не мог разнять своих рук.

 

И тогда Лера действительно расплакалась. Слёзы сочились из-под ресниц, будто им никогда не иссякнуть, подрагивали плечи, шморгал покрасневший нос.

«Да что с тобой случилось, Лерчик?» — стучало в голове у парня. Но он не спросил, он понял, что с ней случилось несчастье и даже догадался какое, ведь тоже не раз бывал на студенческих пьянках и знал, чем они часто-густо заканчиваются.

 

Они так и ехали в тамбуре в обнимку до самого дома. Лера постепенно успокоилась, и тогда Валера ей сказал:

— Знаешь, а ты ведь тоже мне нравилась в школе. И сейчас нравишься.