Forced compliance
Где как будто утрачены звук и жест,
чёрным обручем схвачен квадрат и крест,
и в стене не прорубишь себе окно,
остаётся, по-видимому, одно:
словно в память минувших времён и мест,
поднимаясь Сизифом на Эверест,
привыкать к атмосфере без кислорода,
близости и пустоте небосвода,
к тому, что у рек не бывает брода,
к «позво́нит» и «кофе» среднего рода,
взглядам искоса, исподлобья,
дилетантским рецептам ухи и лобио,
отсутствию логики и констант,
колоде таро, что теперь – секстан;
жить, не пеняя ни в чём эпохе,
вопреки сохраняя крупицы, крохи
драгоценного пепла былых миров,
уничтоженных в пламени катастроф.
Без одежд, что когда-то были белы,
без надежд, что бесконечно малы,
натыкаясь на лезвия и углы
в поисках Грааля и Шамбалы.
И, не видя ни цели нигде, ни смысла,
превращая, как Хлебников, вещи в числа,
извлекая из тёмных глубин слова,
повторять, точно заповедь, «Дважды два…»
