Другой камыш
был тих камыш, не егозил рогоз,
тростник томился сахарный, как вата.
лежали двое в человечий рост.
светилось все вокруг зеленоватым.
подбитым оком щурилась луна
и поводила соколиной бровью.
ласкала рядом валуны волна.
дышало небо тучно, по-коровьи.
в глазах еще не стаял краснотал,
свербила малахитовая пудра,
но чем-то наполнялась пустота,
и что-то приближалось, может, утро.
не ясно, что за месяц и число,
но что-то восходило, будто в гору.
и где-то рядом хлюпало весло
промеж двух бирюзовых сикоморов.
таились двое словно в шалаше
и отчего-то не страшились смерти.
но вдруг раздался голос в камыше:
а кто ячмень полоть пойдет, ушебти?
в спине отозвалась земная боль,
поплыли вдалеке поля Иалу…
и я очнулась рядышком с тобой
в двухкомнатном раю южней Урала.
