Грета наполнила котёл студёной водой. Сейчас она искромсает собранный на побережье Дикого моря букет, всыплет в воду кристаллы, а когда вода приобретёт цвет янтаря, начнёт вводить туда кусочки молний, радуг и первоцветов. Настой забурлит, становясь холодным, как звёзды, расцветёт зеленью и созреет, застывая алым и золотым.

 

Поспеши, Грета, тихая травница, которой пришлось превратиться в ведьму.

 

Закончив, она зачерпнула зелье, нанесла на горящий лоб, на кандалы и железный ошейник, покрытый рунами. Металл треснул, в голове стало светло и прохладно. Теперь Грета была готова совершить то, к чему призывали её долг и судьба.

 

Она подхватила котёл с остатками зелья и вышла наружу, под благословенный солнечный свет. Глаза защипало, в ноздри ударил запах цветов и трав. Грета простёрла руки к светилу и запела: сначала тихо, потом громче, выплёскивая радость и подзывая из поднебесья тех, кто, быть может, ещё оставался ей верен.

 

Из облаков отозвался клич. Мелькнула, снижаясь, тень, крылья подняли смерч пыли. Перед Гретой приземлился дракон и вытянул шею, приветствуя ту, кого потерял и так долго не мог отыскать. Довольная, она обняла друга и заглянула в огневые глаза, приветствуя и спрашивая без слов, что стряслось за время её отсутствия.

— Всё плохо. — голос дракона отзывался боем колоколов в голове, в нём звучали печаль и ярость. — Они воюют, но силы уже на пределе. Королевские сокровищницы пусты, люди устали от налогов и битв. Крестьяне хотят просто растить детей и обрабатывать землю. Рыцари мечтают скинуть броню и вернуться в замки, к возлюбленным.

— Но не все, — предчувствуя правду, сказала Грета. — Кто-то желает продолжить любой ценой.

— Так и есть, — согласился дракон. — Король Бьорн, король Оддер. И десяток вельмож, которые их подзуживают. Они не успокоятся, пока не испортят вообще всё.

— Значит, придётся их успокоить, — подвела итог Грета. — Летим!

 

Промчавшись над лесом, они обнаружили сошедшиеся в яростной битве армии. Солдаты рубили алебардами и стреляли из луков. Всадники скакали друг на друга, сверкая мечами, калеча коней и втаптывая раненых в грязь. В стороне, под защитой полков, были поставлены два богатых шатра: короли наблюдали за схваткой, попивая вино и отдавая приказы толпе вельмож.

— Удачно, — сказала Грета, рассмотрев бой с высоты. — Все здесь, не придётся разыскивать. Ну-ка дыхни!

Она зачерпнула пригоршню из котла и бросила, нацелившись на ставку Оддера. Добавила ещё — для людей Бьорна. Вытрясла остатки в воздух под крыльями, прямо на головы тех, кто ещё миг назад дрался насмерть, а теперь упал на колени и молился, как мог, чтобы возникшее в небе чудовище их не тронуло.

 

Дракон пыхнул огнём. Волшебное пламя подхватило сваренный Гретой студень и рассеяло по округе. Досталось всем: и солдатам, и вельможам, и королям.

 

Люди ощутили жар и озноб, капли зелья погасили ярость в сердцах. В головах прояснилось, руки разжались, выпуская оружие. Поодиночке и целыми отрядами солдаты стали покидать строй. Вельможи учтиво кланялись королям и забирались в сёдла. Оба короля как-то держались, но, наконец, накрыло и их: Бьорн, подхватив бутылку вина, отправился через поле — обсудить свадьбу наследников, своего сына и дочери Оддера. Он догадывался, что упрямец будет сопротивляться, но так будет лучше для всех. Тем более вряд ли тот помнил, с чего вообще началась их грызня. Бьорн и сам-то помнил с трудом: то ли кто кому на ногу наступил, то ли взглянул косо…

 

— Тебе удалось, — рыкнул дракон. — Но надолго ли хватит зелья? Выветрится, и опять возьмутся за старое.

— Не беда. Сварю ещё! Сколько потребуется.