I

Она заказала дайкири. Я спросил:

– Вкусно?

Она пожала плечами и улыбнулась, как будто всем на свете знаком вкус дайкири, и только я один его почему-то не пробовал.

Мы состаримся и умрëм в этом баре. Так и будет.

Ливень превратил город в филиал Ниагары. Тротуар пенился и пузырился, и это всё, что позволяло увидеть маленькое окошко полуподвала.

Я опоздаю. Уже опоздал. Мы должны были выехать два часа назад.

– Вызови такси, – буркнул я в телефон.

– Соединяю со службой такси, – отозвался голосовой помощник.

– Такси, – повторил я и зачем-то сбросил вызов.

Моя соседка прикусила нижнюю губу, погладила кружочек лайма, нанизанный на стенку бокала, снова улыбнулась.

– Хочешь со мной?

– Куда?

Она промолчала, и я неожиданно для себя брякнул:

– Хочу.

Я и правда хотел. Хотел с ней, хоть и не знал еë имени. Не знал о ней ничего...

Вся моя жизнь катилась к чëртовой матери, а я просто сидел и разглядывал еë тонкую шею, розовые мочки ушей с крошечными серëжками, кусочек замысловатой татуировки, выглядывавший из-под рукава футболки...

Я не знал еë имени. Не знал о ней ничего…

 

II

Я знала о нëм всë.

Увидев его сразу поняла, чем кончится день. Сомнений не было, это он. Выбранный. Не мной. Решения принимают другие.

Якобы случайно коснувшись его руки, я почувствовала то, чем этот великовозрастный недотёпа жил последние несколько месяцев: сроки сдачи рукописи, разногласия с редактором, буксующая рекламная кампания будущей книги.

Даже сейчас, увлëкшись болтовнëй, он задним числом пытался выдумать дополнительные аргументы для

увеличения гонорара. Мужчины...

– Не любишь дождь?

По его лицу было видно, что он ждал какого-то другого вопроса.

Я взяла его за руку и, спрыгнув со стула, потянула к выходу.

Не сказать, чтобы мой спутник сопротивлялся, но определённые усилия приходилось прикладывать до тех пор, пока мы не оказались на полупустой парковке.

Дождь усилился. Кайф!..

Он первым полез было внутрь бесполезной рабочей машины, но я удержала его за ремень.

Не так.

Он должен запомнить это в мельчайших подробностях. Должен запомнить меня.

– И что мы…

Закончить фразу я ему не позволила – подвела к капоту и легко толкнула пальцами в плечо.

Он понял меня без слов. Не мог не понять.

Ливень всё набирал силу, но это не мешало нам ёрзать на скользком капоте седана, отчаянно ища точку опоры.

Одежда намокла мгновенно. Капли стекали по нашим лицам, замирали на губах и, смешавшись с учащённым

дыханием, превращались в малопонятные нам обоим слова.

– Навсегда…

Мне и правда этого хотелось. Остановиться. Остаться с ним навсегда. Стать кем-то другим. Человеком...

Женщиной... Обычной женщиной, безрассудной, глупой, влюблëнной.

Люди слабы. Их тела несовершенны и хрупки, но они куда счастливее нас, потому что у них есть это.

Потому что они есть друг у друга.

 

III

– Не передумал ещё лететь со мной?

Я стояла перед ним в мокрой насквозь футболке, прислонившись спиной к двери женского туалета, и думала, не послать ли всё… Нет, нельзя.

– Да ты что?! Да я… – он задохнулся от возмущения, так и не подобрав нужных слов.

Писатель…

– Поняла-поняла! Без истерик, ладно? Сейчас обсохну, и поехали. Только дождись.

Спойлер: он не дождался.

Без истерик тоже не обошлось…

Ни когда меня не оказалось в туалете, ни когда меня не оказалось в баре, ни когда выяснилось, что он опоздал.

Окончательно и необратимо.

Некоторое время он меня даже ненавидел.

До того момента, пока не прочитал в новостной ленте об аварийной посадке авиалайнера, в багажном отсеке которого сдетонировало взрывное устройство.

О погибших и раненых сведений ещё не было…