Вечер в литагитпоезде
В буйные двадцатые прошлого века культуру в массы не только несли, но и возили. Поездами в том числе.
- Ах, каков шельмец. Шагаем!
- Не поняла, куда?
- Да не мы, дура. Он!
Каков? - шагаем!
Аки Малевич, только не летает!
- Толька-то?!
Да кожен вечер!
Нажрётся и летает, окаянный.
- Лера ты, Марфа.
И не лечишься.
- Окстись! Чур меня, чур!
Ну, лядь!!! - взревела Марфа,
подхватив окропление от местного
литератора с недержанием.
С третьей полки.
Серпентарий выдохнул.
Ужики засуетились,
засветились, зашепелявили,
потянулись к груди.
Удав облизнулся.
Словно кот из Чешира.
Широко и одним языком.
Ибо был кошерен.
- Паньство, то е курва с той лярвой! -
кричала по-польски гаалка.
Знала же, гаальский не прокатит.
Вдали гудел рой.
Нет, не Медведев.
Обоеполых членов союза
"Мечта и Орало".
Они орало шли на Олимп.
- Да выпустите его наконец из ванной! -
неизбранно заскандировал хор
отклонёнников пятого дня.
