Плохая сказка в летнем антураже

«Во дворце заговор. Боже, как мерзко
ждать неизвестности в дальних покоях,
видеть, предчувствовать,
знать, но не верить
до самой последней минуты…»
© Йовин
 
Рассвет вгрызается в паутину ночных кошмаров и пьяных бредней.
Внутри устало бормочет циник: «Иди, лови его… Вдруг — последний?»
Да, если… там, в пустоте, не будет атласной кожи зелёных яблок,
глухого плеска воды в запруде, самозабвенных концертов жабьих…
 
А сад встречает прохладным ветром — жасминным, розовым и вербенным.
И тянет, словно в смешных сюжетах, заплакать, спрятать лицо в колени.
Тревожный шелест провидцев-листьев — далёким шумом над лобным местом,
где — раз предавший — с улыбкой лисьей мятежный братец готовит месть мне.
И до озноба, до жути — слушать, как, переспевшая, где-то рядом,
сорвавшись с ветки, упала груша, напомнив стук о помост дощатый.
 
Песчаник жёлтый ведёт к калитке. Над кромкой моря, кроваво-блинный,
до половины поднялся слиток, свинцово-серый полил кармином,
и волны гладят песчаный берег, белёсой пеной пятнают скалы…
А ведь недавно мечтал и верил, а ведь стремился, а ведь искал я.
 
Огонь костра саламандрой пляшет, сражаясь с каменным окоёмом.
Тоской навалится сон вчерашний — когда ещё не… когда вдвоём мы,
когда улыбкой, а не оскалом любое утро под солнцем зреет…
 
Чем — ядом, плахой, шнуром, кинжалом — приветишь, братик?
Решай скорее.
 
¤ ¤ ¤
 
ОСЕННЕЕ МЕЧТАТЕЛЬНОЕ
 
К чёрту метели! Завязнуть бы в осени —
в листьях седеющих, травах примятых.
Отгородиться дождём от серьёзности,
от суеты и стремлений невнятных.
Домик деревья за спины задвинули —
окна на запад, закату навстречу.
Пламя ласкает решётку каминную —
можно сидеть и смотреть бесконечно.
Где-то завьюжит, снежинки зашепчутся,
ветер устанет яриться напрасно...
Осень янтарная, осень целебная
будет хранить нашу хрупкую сказку.