Страшное дело

Я был работящий и не озорной,
Но страшное дело случилось со мной.
Как в возраст вошёл – на двадцатом году –
Девицу сосватали мне молоду.
– Но, мать, отчего она так холодна?
– Поласковей будь, и привыкнет она.
 
Звал милой, работой сверх сил не грузил,
Подарки из города часто возил,
Ласкал, целовал – только ей всё равно.
Молчит и глядит сквозь меня, как в окно.
 
А только за дверь я – жена каждый раз
Корзинку – и в лес. Так не ходят у нас!
Все держатся кучкой – чащоба, зверьё,
Она же за кустик – и нету её...
Вернётся всех позже, устала, одна,
В корзине грибы не покроют и дна.
 
Пораньше пришёл – нездоровилось мне.
Мать дома в тревоге, жены снова нет.
Ушла уж давно, не стряслось бы беды!
У самой деревни – медведя следы.
 
Я оба ствола зарядил разрывной,
И словно бы кто-то повёл по прямой.
Как будто дорогу я знал хорошо –
В чащобе глухой на полянку пришёл.
 
Там белое тело и бурая шерсть
Сплелись, что не сразу поймёшь, кто где есть,
И тонкие руки ласкали тот мех.
А звуки... Не муки – греховных утех.
 
Мир сделался красным, в груди – горячо,
Ружьишко два раза толкнуло в плечо.
Сбежал я, пока не рассеялся дым.
Напился. Наутро проснулся седым.
Полянку с тех пор обхожу стороной.
Не знаю, взаправду ль то было со мной...
 
Охотники нынче в селе говорят,
Что двое медведей округу зорят:
То стаду, то ульям приносят беду...
Но я на медведя теперь не пойду.