Древнее Греции

АЭД
 
Растеряв по крупицам сегодня, не веря в завтра –
голубиным дыханием в вечность конверты слать…
Соль скрипит за ресницами. Пахнет нагретым лавром
Средиземного моря лазурно-немая гладь.
 
Полдень. Мир истончается, тени сжимая в точку.
Паруса кораблей, золотые стволы олив
в клетке мозга вращает назойливый переводчик,
превращая реальность в какой-то дурацкий миф.
Твой дружок не Парис, ты сама – не моя Елена:
фантик, куколка на ночь – ни боли, ни слёз, ни лжи…
 
Злясь, жемчужное тело из рук выпускает пена,
ночь смеётся, а я принимаю как данность – жив! –
и, пока есть слова, жизнь не станет верней и проще:
страх обрушит мосты, страсть, мечты воскресив – убьёт…
 
Слышишь шум? Это ветер гуляет в священной роще,
это пчёлы гудят на цветах, собирая мёд –
свет разносят по сотам, под слоем слюды скрывая
холод глаз, стук сердец, где трещит, но не рвётся, нить…
И пока, зачарован, твой личный аэд в раздрае –
боги ждут на Олимпе, решая, как с нами быть.
 
 
 
 
МОРЕ ВОЛНУЕТСЯ
 
Море ждёт, не волнуется. Мерно несёт волну,
за бугристым стеклом – ни сомнений, ни бурь, ни боли…
Уходя – уходить. Плеском гальки идти ко дну,
оставляя воде пепел чувств и коросту соли;
молча падать в ничто – как врезается в лист строка,
брызжа кровью чернил… захлебнуться, застыть в покое,
будто в детской игре, где по окрику вожака
всё живое, уснув, превращается в неживое.
 
Рощи мраморных тел. Нимбы бликов на головах,
переломанный лес торсов, голеней и ладоней…
Слёзы с глаз вытирая, по лицам скользит трава –
миг, и камень вздохнёт, от касания пальцев дрогнет,
из глубин, из-за смертных пределов неся ключи
к снам, где проклятый дух в высях носится сиротливо,
где реальность по швам расползается, и кричит
одинокая птица, застигнутая приливом.
 
Плачь, тони вместе с ними. Умолкни, замри. Умри
в тишине, где теряют границы слова и вещи;
где кончается свет, и наточенный меч зари
по горящим высоткам стекает узором трещин,
над пустынной землёй плавят ночь монологи звёзд –
расстилая пути, прорастая во тьму стихами –
и, струною звеня, из руин рвётся в небо мост,
в цепь ступеней связав щепки сточенных фраз и память.