Ищу Критика! Пилигриммм.

Ищу критика!

6 декабря 2016

Пилигриммм.

СУДЬБА, КАК ТРИ ГВОЗДЯ...

Автор: Евгений Смертный

СУДЬБА КАК ТРИ ГВОЗДЯ            –           Начну с того, что ассоциировать судьбу (единичную ипостась) с тремя, не зависящими друг от друга субъектами, можно лишь в том случае, когда эти субъекты неразрывно связаны друг с другом. Действительно, если между отрезками судьбы, занимающей некий временной промежуток, возникнет некая, сколь угодно малая, дистанция, судьба ( а подобно ей – жизнь ) тотчас же разорвётся на две – не части, а на две судьбы ( жизни ), потому как время неразрывно, жизнь неразрывна во времени, и точно так же судьба не может разрываться, а способна лишь так или иначе изменяться при непрерывном течении.
Принципы построения образов  основаны на абстрактной взаимозамещающей схожести предмета и его образа. Иначе у созерцателя ( читателя ) не возникает ассоциации между предметом и образом – и образ получается не зримым, мёртвым. В данном случае автору более чем достаточно было бы для ассоциации судьбы использовать один единственный гвоздь. И действительно – стальной гвоздь, прошивающий толщу древесины, вполне подобен сильной человеческой судьбе, прошивающей мир во времени.

Забил я в доску три гвоздя,
До шляпок, в полный рост,  – Строка, как увидим позже, не точна вследствие того, что обстоятельство В ПОЛНЫЙ РОСТ совершенно не отражает описанного действия. Это стоять можно в полный рост, то есть – НЕ СГИБАЯСЬ, НЕ ГОРБЯСЬ, НЕ ПРИСЕДАЯ, НЕ СТАНОВЯСЬ НА КОЛЕНИ. А здесь гвозди забиты – НА ВСЮ ДЛИНУ.
Их больше вытащить нельзя,–  Не БОЛЬШЕ, а ТЕПЕРЬ. Обстоятельство БОЛЬШЕ по смыслу было бы применимо в том случае, если бы гвозди до момента описания имели возможность вытаскивания или бывали вытащены.
Держи хоть месяц пост,   –  А такое построение фраз в элементарной логике написания литературных текстов именуется БЕССВЯЗНОСТЬЮ. Трудно найти логическую связь использования ограниченной диеты с возможностью выдёргивания забитых гвоздей. Более того, декларирование автором того, что гвозди, забитые по шляпку, нельзя вытащить, – в использованном виде – абсолютно неверно. Если взять молоток и гвоздодёр, вытащить из доски любой забитый гвоздь – дело нескольких минут, если не секунд. Авторскую мысль можно было бы прописать единственным способом –
Их больше вытащить нельзя,
Не имея гвоздодёра.

Напополам сломав доску,   –  Автор, будто нарочно, решил продемонстрировать, что знает множество способов ошибиться в литературном тексте. В первой строке он использовал слово ДОСКА в винительном падеже с ударением на первом слоге, а здесь – при том же падеже – на втором. Даже если правила позволяют ставить ударение и на первом, и на втором слоге слова, в одном произведении по-разному одно и то же слово звучать не имеет права. Задав звучание фрагмента в первой строке, автор вынуждает читателя прочитывать его в таком же звучании во всём произведении, что в применённом авторском случае неминуемо ведёт к ритмическому сбою.

А обстоятельство НАПОПОЛАМ было бы уместно применить лишь в том случае, когда гвозди были бы забиты ровно ПОСЕРЕДИНЕ ДОСКИ. В противном случае перелом доски НАПОПОЛАМ не приведёт к освобождению гвоздей.
Отдавши в плен огню,­–Просто удивительно, как часто автор в произведении использует фразеологизмы, не соответствующие случаю. В данном случае – для извлечения гвоздей из древесины нужно доски просто СЖЕЧЬ. ПЛЕН ОГНЯ – это ситуация, при которой некий лирический герой находится в огненном кольце, будучи не способным выбраться.
Достать все три гвозд­я смогу,–Лишний раз повторять читателю, что гвоздей – ровно три – бессмысленно. Достать все гвозди я смогу.
И снова сталь забью.­  – СТАЛЬ ЗАБЬЮ – эта фраза не тождественна вколачиванию гвоздей в древесину. У неё есть и побочные смыслы. Поэтому она НЕ ПРОПИСАНА. Тем более, что гвозди, как правило, делаются из довольно мягкой стали, которую принято именовать не сталью, а ЖЕЛЕЗОМ. Из стали ( сплав железа с углеродом + легирующие добавки ) делают шурупы, ножи, но – не гвозди.

Но только не вернуть­ доски,
А копоть не отмыть,­    –  Вот это уже – не ляп, а нонсенс: если доски не вернуть, то есть она попросту сгорела, то с чего же отмывать копоть? На гвоздях она не имеет значения, да и отмывается без усилий. А на древесине её и вовсе нет, есть обугленность, на которой копоти не видно. Не говоря уже о том, что по-русски нужно говорить: копотИ не отмыть, потому как падеж – родительный: ЧЕГО не отмыть?
Так вот и в жизни от ­тоски,  –  Да не ТАК ВОТ, а ВОТ ТАК.
За солнцем не уплыть.­  –  И логика здесь едва прощупывается.

Хоть сколько, заново ­гвоздей,
Ты в доску не забьёшь­,  –Предложение никуда не годится ни по логике, ни по структуре, ни по грамматике. Авторский смысл: Как ни забивай гвозди в доску,… Остальное – излишества ради выстраивания строфы. Запятые просто кошмарные.
Судьбу себе других ма­стей,
На службу не возьмёшь­.  –     Фраза парадоксально бессмысленна. Судьба – «суд Божий» - путь, предначертанный свыше, который можно изменить лишь неимоверным волевым усилием. Пусть автор подумает над этим. Разбирать его «мораль» нет никакого желания.

Нельзя сказать, что мысль, побудившая автора к созданию сего произведения, абсурдна. Некоторая логика в ней есть. Но, увы, далеко не всякому читателю хватит терпения – пробиться к образу, который пытался выстроить автор. Уж слишком всё несуразно.

И совершенно не важными здесь являются обстоятельства, что автор прилично владеет ритмикой и рифмовкой. Это – третьестепенно в сравнении со смысловыми ляпсусами и нонсенсами.

Дорогой автор! Если желаете проявиться в качестве поэта, будьте добры думать над тем, что Вы пишете.

Тогда, возможно, читать Ваши труды станет интереснее. Да и Вам самому – куда приятнее будет тратить время и усилия. Успехов!

КРЕСТНЫЙ ХОД... 

Автор: Владимир Балыкин

Эшелон за эшелоном
По России крестный ход  –   А знаки препинания кто за автора ставить должен? И точки над Ё?
И звонит по всем перронам
Сорок пятый звездный год! 

В каждом  храме на колесах   –  ХРАМ НА КОЛЁСАХ, не будучи выделенным кавычками, не воспринимается эшелоном при первом прочтении.
Есть звонарь свой  гармонист,  –Автор, видимо, сам почувствовал, что после местоимения СВОЙ необходим знак препинания, оставив двойной пробел. Но – забыл. Нужно поставить запятую или (лучше) тире.
А кадИт на паровозе   –   Не следует проставлять ударения там, где они естественны. Союз А при таком построении предложения не работает. Если бы было: А на паровозе кадИт… , всё лексически соответствовало бы, а тут нужно использовать союз И.
Свой священник, машинист. 

Причащались крепким спиртом  –Спирт не может быть не крепким. Разбавленный спирт – это не спирт. Ко всему нет указаний, кто причащался. Поэтому предложение должно выглядеть, например, так: Причащались (братцы, хлопцы…) спиртом…   
Из баклажек боевых,
Разрешали замполиты
Сотку граммов фронтовых. – Целый ворох неточностей. Баклажки (фляжки) – не боевые, а соответствующие комплектации бойцов. Не замполиты разрешали, а каждому полагалось. Не фронтовых, а перед атакой. И не СОТКУ ГРАММОВ, а ПО СТО ГРАММ – идиоматический фразеологизм, в котором, вопреки правилам применения в иных ситуациях, у слова ГРАММОВ отсутствует окончание. А вот СТО ГРАММ – как раз БОЕВЫЕ.

Серп и молот на знамёнах
В крест сплела златая нить,
Присягали поименно
У гвардейских плащаниц.

 На перронах пионеры,
Галстук их в победный цвет,
Наш народ в Победу верил
С самых малых детских лет. – Фраза выстроена неверно. Получилось, что в ДЕТСТВЕ НАРОДА началась война, которая продолжалась по мере взросления народа. А хотелось, видимо, автору сказать, что ДАЖЕ МАЛЫЕ ДЕТИ верили в победу.

И на Пасху в день Победы
Серп и молот слИлись в крест,  –  Применение глагола с неверным ударением не становится возможным из-за того, что автор неверное ударение – показал. Нужно искать верные варианты с допустимым применением.
Сам Христос за нами следом
В этот день опять воскрес…  –  Христос воскрес не ЗА КЕМ-ТО СЛЕДОМ. Он был первым и единственным воскресшим. Поэтому ТАКОЙ порядок воскресения в текстах недопустим, кощунственен. Здесь нужно было бы написать, что МИР воскрес в этот день – вслед за Христом.

Эшелон за эшелоном,   –Здесь лучше поставить тире.
Возвращается солдат,
Ждёт он встречи с родным домом,  –  В прилагательном РОДНЫМ ударение упало на О, однако здесь не тот случай. Идиоматически ДОМ РОДНОЙ, а не РОДНЫЙ.
Одолев фашистский ад…  –А концовка – примитивно-банальна в своей очевидности.

Автор, вероятно, написал это произведение под воздействием уникальной поэмы Твардовского «Василий Тёркин». Но – применив образную ассоциацию слияния Дня Великой Победы с Пасхой. Сам приём – весьма интересен, нов, однако на этом новизна произведения и кончается. То есть – на этом кончается поэзия в произведении.

Я не буду придираться к рифмовке, а ритмические сбои при хорее практически невозможны.

Но, применив интересную ассоциацию, автор оказался не в состоянии выстроить яркий образ Победа в лучах Пасхи, скатившись к заурядной описательности.

Давайте попробуем вспомнить, как писал Твардовский.

Переправа, переправа!

Берег левый, берег правый,

Снег шершавый, кромка льда.

Кому память, кому слава,

Кому тёмная вода, -

Ни приметы, ни следа.

Ночью, первым из колонны,

Обломав у края лед,

Погрузился на понтоны.

Первый взвод.

Погрузился, оттолкнулся

И пошел. Второй за ним.

Приготовился, пригнулся

Третий следом за вторым.

Как плоты, пошли понтоны,

Громыхнул один, другой

Басовым, железным тоном,

Точно крыша под ногой.

И плывут бойцы куда-то,

Притаив штыки в тени.

И совсем свои ребята

Сразу - будто не они,

Сразу будто не похожи

На своих, на тех ребят:

Как-то всё дружней и строже,

Как-то всё тебе дороже

И родней, чем час назад.

Поглядеть - и впрямь - ребята!

Как, по правде, желторот,

Холостой ли он, женатый,

Этот стриженый народ.

Но уже идут ребята,

На войне живут бойцы,

Как когда-нибудь в двадцатом

Их товарищи - отцы.

Тем путём идут суровым,

Что и двести лет назад

Проходил с ружьём кремнёвым

Русский труженик-солдат.

Мимо их висков вихрастых,

Возле их мальчишьих глаз

Смерть в бою свистела часто

И минёт ли в этот раз?

Налегли, гребут, потея,

Управляются с шестом.

А вода ревёт правее -

Под подорванным мостом.

Вот уже на середине

Их относит и кружит...

А вода ревёт в теснине,

Жухлый лёд в куски крошит... 

Вот это – живая военная описательность, которой хочется читателю, 
как хотелось солдату в те лихие годы…

Ко всему Твардовский был великим мастером эффектного завершения произведений. 
Всегда нужно помнить о том, что именно концовка – замыкает поэтические строки в стихотворную 
гармонию. Напомню, что ещё Шекспир ввёл в своих сонетах приём концевой неожиданности. 

Понятно, что апофеоз разобранного стихотворения – в предпоследней строфе. 
Но автор, вероятно, сам почувствовал, что концовка не удалась, поэтому и приставил разряжающую 
строфу. 

Но – в любом случае – спасибо автору за напоминание о Великой Победе нашего народа 
и за попытку поиска новых подходов к изложению патриотических тем.

Поклон земной!