В чистом поле возле террикона,где над штабом вьется алый стяг,словно мы с тобой не знакомы,ты ведешь рассказ о новостях. Поутру, когда над ширью голойтускло возгорается заря,вот опять настиг меня твой голос,что-то там о планах говоря. Мы стоим, кто лыбясь, кто набычась,плотным строем – пять рядов по сто.Ты уж извини,но как обычно,здесь тебя не слушает никто. Никакой не вижу в этом драмы,если ноль внимания тебе:просто это – радиопрограмма.Просто репродуктор на столбе. Просто, как положено, мы вышлиотстоять поверку на плацу.И меня,поскольку я всех выше,бьет наотмашьветер по лицу. В чистом поле, возле террикона,за глухой колючкой в три ряда,мы живем, отверженцы закона,мастера ударного труда. Угодив сюда без приговора,кто я здесь – сам черт не разберет,в логове, где шкурники и воры –привилегированный народ. Вряд ли кто из них поверит даже,что когда-тов суете инойжурналистка – автор репортажа —много лет была моей женой. Чуть с бравадой,в современном стиле,разойдясь картинно, как в кино,мы давно друг другу все простилии душой – как прежде — заодно. Ты-то знаешь: в репортерском клане,угождавшем областным царям,был я пареньчуточку нескладный,слишком откровенен и упрям. Ты бы ужаснулась без утайки,если б увидала в трех шагахстарикав промасленной фуфайке,в кирзовых заплатных сапогах. Что скрывать! Ведь здесь не просто тяжко –нестерпимо, если не солгать…Но ударитпервая затяжказлой махры —и снова я солдат! Полонили – вовсе не сломили!Жжет обида, острая, как нож…Видно, в беспросветном этом миретолько ты одна меня поймешь. Здесь, где вся опора и отрада —только лишь поруганная честь,ничего на свете мне не надо —лишь бы знать, что ты на свете есть! Здесь, где вся забота – лишь бы выжить,где подтексты больше ни к чему,мне теперь ничем уже не выжечьнеприязни к клану твоему. Как бы на корню не подрезали,как бы не затуркали мой путь,в летописи песенной Рязанивсе равно меняне зачеркнуть. Даже обесчещен оговором,не дождавшись праведного дня,буду я светить немым укоромлицедеям, слопавшим меня. В полный рост поднявшись пред грозою,от родных раздолий взаперти,не тропой иду я, а стезею,я иду по Млечному пути.
