На исходе зимы, словно старец на склоне лет,
Обнажает планета не плоть, а, скорей, скелет.
Раньше изредка радовал выпавший первый снег,
А теперь, по грязи, забирает тоска о весне.
Поры года обычно имеют конечный срок,
Но желание биться в агонии так остро,
И, когда в темноте вдруг захочешь тепла зари,
Не забудь посмотреть, – что осталось гореть внутри.
Свежий утренний дым кислородом снабжает кровь,
Но приходит в негодность, стираясь, любой покров.
Всё, что есть у тебя, – это время. Бери, владей.
А потом невзлетевшие звёзды сочтёт халдей.
Ничего не проходит. И радость, как прежде месть
Охлаждённой должна подаваться, но нечем есть.
Окончательных дат тайный смысл не поняв, – сложи, –
Если чёрточки нет между числами, значит, – жив.
На свободе легко, только выход – по пропускам,
И когда ты шагаешь в толпе, то тропа узка.
Всякий выигрыш мал, если думаешь о большом,
А достигший всего, не узнает, чего лишён.
От былого – а стоило? – праха судьбу отскрёб,
Чтобы место очистить для почестей, клейм и проб,
Но сокровища сердца опять превратишь в руду,
Не умея читать, – что написано на роду.
Что собрали, и более этого, – всё вернём,
Не узнаешь в ночи ничего, что не видел днём.
Вещество откровения жаждою отрави,
География жизни – таро или карта вин.
Будет неба прозрачная мякоть над головой,
И бутылку с письмом о скалу разобьёт прибой,
Возле ровной дороги находится путь кривой
И прощаться легко, если только – с самим собой.
01.III.2016
