На исходе зимы, словно старец на склоне лет

На исходе зимы, словно старец на склоне лет,

Обнажает планета не плоть, а, скорей, скелет.

Раньше изредка радовал выпавший первый снег,

А теперь, по грязи, забирает тоска о весне.

 

Поры года обычно имеют конечный срок,

Но желание биться в агонии так остро,

И, когда в темноте вдруг захочешь тепла зари,

Не забудь посмотреть, – что осталось гореть внутри.

 

Свежий утренний дым кислородом снабжает кровь,

Но приходит в негодность, стираясь, любой покров.

Всё, что есть у тебя, – это время. Бери, владей.

А потом невзлетевшие звёзды сочтёт халдей.

 

Ничего не проходит. И радость, как прежде месть

Охлаждённой должна подаваться, но нечем есть.

Окончательных дат тайный смысл не поняв, – сложи, –

Если чёрточки нет между числами, значит, – жив.

 

На свободе легко, только выход – по пропускам,

И когда ты шагаешь в толпе, то тропа узка.

Всякий выигрыш мал, если думаешь о большом,

А достигший всего, не узнает, чего лишён.

 

От былого – а стоило? – праха судьбу отскрёб,

Чтобы место очистить для почестей, клейм и проб,

Но сокровища сердца опять превратишь в руду,

Не умея читать, – что написано на роду.

 

Что собрали, и более этого, – всё вернём,

Не узнаешь в ночи ничего, что не видел днём.

Вещество откровения жаждою отрави,

География жизни – таро или карта вин.

 

Будет неба прозрачная мякоть над головой,

И бутылку с письмом о скалу разобьёт прибой,

Возле ровной дороги находится путь кривой

И прощаться легко, если только – с самим собой.

 

 

01.III.2016