Ты открываешься тысячью лиц бессонных

Ты открываешься тысячью лиц бессонных
И закрываешь малейший проулок в рай.
Эта любовь ─ не любовь, а почти что кома:
Раз оступился ─ и звали как, поминай.

Запахом листьев шершавых и дней ушедших
Твой силуэт растворяется в смутных снах.
Время идет, и я думал ─ мне будет легче,
А оказалось, что я ─ свой главнейший враг.

Я отпускаю тебя и не отпускаю,
Дать револьвер мне ─ я выстрелю в горло тем,
Кто шепчет исподволь: разве же ты не знаешь,
Если не хочешь проблем ─ не ищи проблем:

Хватит её видеть в каждом мерцаньи света,
В завесе сумерек, даже в вуалях тьмы,
Хватит о том петь, что тысячу раз воспето,
Хватит кричать там, где требуют тишины.

Как мне понять, голос разума что твердит мне?
Как мне понять, что есть правда, а что есть ложь,
Если во мне "ты" и "счастье" ─ навеки слитно,
Так, что меж ними зазора не разберешь?

Если я падаю пеплом в твои ладони
Лишь для того, чтоб на миг прикоснуться к ним,
Если я больше совсем ничего не помню,
Кроме того, что считаю сейчас святым,

Кроме того, что меня наизнанку тянет 
И в темноту опускает, как в кислоту?
...как же меня обмануло мое сознанье,
Что убеждало поверить в свою мечту.

Я уничтожен любовью твоей, растерзан,
Не подобрать мне ключа от твоих оков.
Если не можешь все ж вылечить мое сердце ─
не сомневайся, топчи его каблуком.