Ты ушла...
Бабушка, родная, милая моя,
От чего же так рано ты от нас ушла?
Не успели даже попросить прощенья,
Не успела даже ты благословить.
Мучилась от боли, проливая слезы,
Ты просила Бога отойти к нему.
Мы рыдали громко, плакали березы:
Он решил что стоит план осуществить.
В ночь на вторник тихо ты закрыла глазки,
Не промолвив слова, не роняя звука,
Мирно, тихо, как в той сказке
Не познала больше горечь сердца стука.
Ты уже на Небе, там всегда светло:
Нету мук, нет боли, все ветром унесло.
Ну а здесь все так же: пусто и темно,
Понеслось по новой летнее тепло.
Ты прости, бабулька, нас за все прости,
Перед Богом стойко, ты за нас проси.
Тебя как прежде любим, и молимся о тебе
Чтобы чуть хоть легче было и себе...
От чего же так рано ты от нас ушла?
Не успели даже попросить прощенья,
Не успела даже ты благословить.
Мучилась от боли, проливая слезы,
Ты просила Бога отойти к нему.
Мы рыдали громко, плакали березы:
Он решил что стоит план осуществить.
В ночь на вторник тихо ты закрыла глазки,
Не промолвив слова, не роняя звука,
Мирно, тихо, как в той сказке
Не познала больше горечь сердца стука.
Ты уже на Небе, там всегда светло:
Нету мук, нет боли, все ветром унесло.
Ну а здесь все так же: пусто и темно,
Понеслось по новой летнее тепло.
Ты прости, бабулька, нас за все прости,
Перед Богом стойко, ты за нас проси.
Тебя как прежде любим, и молимся о тебе
Чтобы чуть хоть легче было и себе...

