Исповедь Трёх Камней

Под небом христианского народа
Затихло всё в тяжёлом предвкушеньи…
Одна лишь молчаливая природа
Не дремлет на пороге Воскресенья…
 
- Я камень. Гефсиманский страж.
И век мой бесконечно долог.
Нас много здесь, и город наш
Для нас отныне очень дорог.
Всё дело в том, что как-то в ночь
Молился здесь один Учитель…
И мы не знали, как помочь,
И кто души Его мучитель…
А те, кто с Ним пришли тот час
Уснули. Утешать не стали.
А Он будил их всякий раз,
Но они снова засыпали.
А он молился без конца,
И на меня возложил руки,
Куда потом с Его лица
Катились слёзы страха, муки…
И так молился страстно Он,
Что пот кровавый вдруг закапал,
И вырвался из сердца стон,
А Он молился вновь и плакал.
Но вдруг в наш старый бренный сад
Ворвался люд! Их было много!
А те, кто спал, вдруг наугад
Сбежали тайною дорогой!
И кто-то скоро подбежал
К нему с улыбкою лукавой,
И вдруг легко поцеловал,
Как будто наградил отравой…
И вот Один. Вокруг толпа.
И вот уж вяжут ему руки…
Какая ждёт его судьба?
Какие ожидают муки?
И только лишь кровавый пот
И слёзы лавою горели.
И увели Его. И вот
Помочь мы так и не сумели…
Чем мы поможем? Камни мы…
Но Он Святой! Я точно знаю.
Я жду Его, как свет из тьмы,
И свою немощь проклинаю…
 
- Я камень бесстрастный, обычный, убогий…
Я видел ужасный народец жестокий.
Они все кричали – не выразят строфы –
И гору мою обозвали Голгофой.
Они убивали, и жутко казнили –
Они распинали, кресты возводили.
Они хохотали потом, после казней,
И вновь убивали, как будь то заразно…
А я, привыкая к кровавым потокам,
Судьбу проклиная за то, что жестока,
Внимал безучастно стенаньям и крикам –
Лежал уж бесстрастно на месте великом…
Но как-то под зноем на лобное место
Ввели под конвоем для казни их крестной
Мужей трёх с крестами на раненых спинах.
Один крест оставил и словно бы сгинул.
А на его место, избит и изранен,
Как будто по чести, как будто направлен,
Взошёл Обречённый. И было в Нём что-то…
Как будто пленённый своей же заботой,
Как будто обязан, но чист и смиренен,
Как будто не связан, но рок не изменен…
И вот их распяли. И вот их казнили.
И кровь их смешали с обилием пыли.
И я от чего-то скорбел всей душой,
Как будто кого-то спасти мог собою…
А Тот, что на среднем кресте возвышался,
Молился, как в бреднях, на смерть не сдавался.
А люди, к позору, Его унижали…
Я чувствовал – скоро. Но что же мы ждали?
А ждали мы смерти. Уж лучше, чем муки…
А время, поверьте, берёт на поруки,
И вот – завершилось кровавое дело,
И криком «Свершилось!» отмучилось тело…
И я, обагрённый кровавым потоком,
Лежал, обречённый жалеть о жестоком.
А кровь та горела, бока обжигая,
И словно кипела. Я понял – святая…
 
- Я камень скорби и печали – я дверь пещер.
Меня для роли высекали – сплошной ущерб.
Я долго ждал того, что будет, когда начну
Оберегать по воле судеб я тишину.
И вот дождался. Не без веры. Ко мне пришли.
И тело мёртвое в пещеру мне принесли.
И началась моя работа одной строкой,
Отныне вся моя забота – беречь покой.
Отныне годы на забвенье. И тишь холмов.
Однообразно, без сомненья, но я готов.
Тем паче бренное то тело, что принесли,
Шептали, гибло не за дело. Случайно ли?
Ведь в этой жизни и без смысла секунды нет…
Вот ночь над маревом нависла и сгинул свет,
И звёзды в небе задрожали. А время – сталь,
Лишь ветры сонно развивали во мне печаль.
Вторая ночь уж на исходе. И вот смотрю
Передо мною Ангел сходит, а я горю!
А я горю и отворяюсь! Чьей силою?
Пред Ангелом тем открываюсь могилою!
И знаю, что-то происходит. О, Боже мой!
Вот вижу, мёртвый мой выходит, но Он живой!
Он обновлённый, чистый, светлый, и дышит вновь!
Объят Он славной беззаветной, и смыта кровь!
Да, Он воскрес! И я поныне храню завет
О благодатном Божьем Сыне! И скорби нет!
И нет печали – есть победа над смертью, злом!
И мир ликует в Божьем свете, омыт Христом!...
 
 
Под небом христианского народа
Свершилось свято чудо Воскресенья!
Отныне человеческому роду
Кровавой казнью куплено спасенье!
И я, ликуя, свято верю Богу,
Благодарю Его за дар бесценный!
Я знаю, что таких как я уж много,
Как много звёзд в ликующей Вселенной.
Мой Иисус, мой Бог и мой Спаситель!
Люблю Тебя и верю во спасенье!
Повержен человеческий мучитель!
Да здравствует Святое Воскресенье!
 
19.04.2009 г.