Ночью
Тревожно мне, задернутые тиной очи
отображают сон мой только внешне.
Морфей заснуть помог бы, но не хочет -
он сам на юге спит под стройным кешью.
И месяц молодой, вскормлённый темной ночью,
следит за человечеством -
сквозь призму Вечности.
Он одинок, и потому, на небе видим мы воочию,
как звезды продолжает он пасти Тебя сегодня тоже не спасти -
С бессонницы серьезной ты ворочаешься,
но от чего? С любви? Или с беды?
От света звезд пастушьих корчишься.
И так на искалеченном шару не спится,
бродягам мыслей миллионных,
когда же солнце снова воротится,
на зло вгоняет в сон всех беспризорных
и беспризорный наш, бродяга – злится.
Проснулся город – сам я засыпаю
под утренний и майский зной.
Никто не виноват, что утром умираю,
а ночью темной – вновь живой.
отображают сон мой только внешне.
Морфей заснуть помог бы, но не хочет -
он сам на юге спит под стройным кешью.
И месяц молодой, вскормлённый темной ночью,
следит за человечеством -
сквозь призму Вечности.
Он одинок, и потому, на небе видим мы воочию,
как звезды продолжает он пасти Тебя сегодня тоже не спасти -
С бессонницы серьезной ты ворочаешься,
но от чего? С любви? Или с беды?
От света звезд пастушьих корчишься.
И так на искалеченном шару не спится,
бродягам мыслей миллионных,
когда же солнце снова воротится,
на зло вгоняет в сон всех беспризорных
и беспризорный наш, бродяга – злится.
Проснулся город – сам я засыпаю
под утренний и майский зной.
Никто не виноват, что утром умираю,
а ночью темной – вновь живой.

