Страница длиною в жизнь
Нет страсти в ласке - есть в огне.
В безумной беспощадной схватке.
Когда струится кровь по мне,
Тогда лишь любишь без оглядки.
До исступленья, до черты…
Не думая, что там, за нею.
Приходишь ты в мои мечты.
Коснуться в жизни я не смею…
Твои босые ноги бегут по теплым лужам. Золотые лучи ласкают нежно-розовую прозрачную кожу. Миллионы солнечных зайчиков играют в твоих волосах, запутавшись в них, словно в капкане. Как беззаботно звучит твой смех. Так бывает лишь в детстве. Тебе 14, и ты ребенок еще, но уже женщина. Жаль, что я не художник. Я бы тебя нарисовал…
Опадают листья. Вначале они радуют глаз всеми красками радуги, но это длится недолго… Потемневшие и испачканные, уже не похожие на себя, они стыдливо ждут, когда их укроет первый снег, защитив от презрительных холодных взоров. Умереть спокойно под его покровом теперь их мечта. И она сбывается, земля окрашивается белым… Это людям суждено быть погребенными под слоем грязи, листья же покоятся в объятиях безупречной белизны, и в этом их судьба значительно приятнее нашей. Но и снега сходят, ничто не вечно…
Ты любишь цветы… Как много их теперь, когда природа, пробудившись, тянется всеми флюидами к бытию, не задумываясь о мимолетности его, не ведая и не страдая. Иногда я завидую ей. Лучше не знать, что ждет впереди… Ты подобна цветку, так же радуешься жизни, как я уже давно не умею…
Я стою в стороне, годы идут. Я любуюсь тобою издалека. Тебе уже 20… Постепенно детскость уходит из облика твоего, сменяясь плавными волнующими переходами, оттенками женственности. Ты прекрасна. Но я не трону тебя. Я стою в стороне…
Тебе 24 и ты вышла замуж. Я видел, как безудержно-дерзкая красота твоя, облаченная в хрустящее-белую ткань достается другому… Я простил, ведь я так тебя люблю… Счастье тебе к лицу.
Было к лицу… Как смог, как посмел он не сохранить его. Я разделяю твою боль, но не могу помочь. Я стою в стороне… Я тебя не коснусь…
Твоя печаль внесла новые штрихи в мой любимый образ. Он стал теперь глубже и оттого еще прекрасней. Как жаль, что я не умею рисовать…
Я видел, как тени ложатся на твое лицо. Словно облако, закрывшее собою солнечный свет. Но этот свет был виден мне, даже когда ты для всех других угасала. Прости, что я не подошел… Так было лучше. Я умер еще при жизни, и потому не мог спасти жизнь твою… Прости…
Я всегда знал, что ты красива. Так я думал. Но отчего же я не касался тебя… Теперь я нашел ответ. Та красота, она была лишь бледным отголоском невыносимо острого совершенства, обретенного тобою сегодня. Цена твоего совершенства высока, но рано или поздно ты бы уплатила ее. Мы все ее заплатим. Я похороню тебя под снегом, не отдам земле. Благо, сейчас зима…
Гляжу на холодный, торжественно-величественный облик твой. Пушистые снежинки мягко ложатся на голубоватую кожу. Белое на голубом… Густые черные ресницы, они так прекрасны. Сомкнулись, навеки скрыв от меня твой взор – ясный, стремительный и разящий, словно стрела, когда ты в гневе. Печальный и глубокий, будто живет в нем вся боль этого мира, когда ты тиха… Веселый, озорной… Он бывал разным. Теперь же веки твои не дрогнут, сомкнулись ресницы… Твои губы, они больше не позовут меня… Их очертания словно обведены кистью художника, творящего совершенство. Четкий контур, манящая припухлость… Им больше не улыбнуться. Нежная мягкость сменилась лаконичной синевой. И от того они стали еще более прекрасны, до боли в сердце… Изящный изгиб тонкой шеи застыл в безумном совершенстве музыкальных линий. Твоя грудь не вздымается вверх… Аристократическая бледность кожи, всегда присущая тебе, возросла во много крат и стала пугающе совершенной… Ты ли это? Возможно ли столько красоты в одном человеке? Тело твое, оно словно вылеплено из мрамора. Почему я раньше этого не замечал? Так тихо здесь… Ничто не мешает мне слышать голос твой, но он молчит. И не нужно ничего говорить… Я познаю тебя так, как не познал при жизни. Ты открыта передо мной, и в наготе твоей столько холодного благородства. Позволила бы ты мне увидеть себя, пока обладала такой властью? Не знаю… Быть может, да… Но я рад, что этого не случилось. Ведь тогда ты была подвижна, ты чувствовала, страдала, беспокоилась о чем-то… Вечность не терпит суеты. Сегодня жизнь повстречалась со смертью. И на этом пике бытия, я взял все лучшее, что было в тебе. Когда жизнь, наполнившая соками твою плоть, еще не утратила способность сохранять твою красоту, а смерть уже наложила печать холодного величия… Сквозь восковые очертания на меня смотрит бездна и приглашает утонуть в ней. Хочу коснуться твоих губ, но боюсь осквернить теплым дыханием жизни их ледяной покой… Оставайся нетронутой… Ты уже была моей, я насладился тобою сполна. Сегодня мы были вместе, и, прощаясь, я уношу в себе образ твоей красоты… Ни одно живое существо не сумеет его затмить… Я всегда буду любить тебя, хотя ты об этом уже не узнаешь…
