ИИ - история. Про дружбу

Познакомились они на первой паре по философии. Маша, москвичка с идеальным маникюром и вечным ощущением, что мир ей должен, опоздала на двадцать минут. Единственное свободное место было рядом с девахой, которая выглядела так, будто сошла с обложки готического Vogue, но при этом яростно чиркала стилусом по экрану.

 

Ира была красивой. Не той вылизанной красотой, за которой стоят филлеры, а какой-то дикой, славянской, с резкими скулами, родинкой над губой и глазами цвета выгоревшего неба. Короткая стрижка «под мальчика», чёлка торчком, серьга-гвоздь в носу, и при этом — огромные ресницы, как у куклы. Одета в оверсайз-свитер, но сидел он так, что даже философ-препод, старый хрыч, пару раз сбился с мысли, глядя в её сторону.

 

Маша плюхнулась на стул и краем глаза глянула в планшет. Там драматичный демон с шестью руками, в обтягивающем латексе, делал неприличный жест языком.

 

— Ой, — выдохнула Маша. — Это… Арт?

 

— Заказ, — не оборачиваясь, буркнула Ира. — Клиент из Тиндера. Платит в крипте. Сказал, хочет, чтобы демон был «максимально романтичным». Я добавила ему сердечко на пятой точке. Романтика.

 

Маша поперхнулась воздухом. Ира, наконец, оторвалась от планшета, посмотрела на неё с лёгким прищуром, и вдруг улыбнулась. Улыбка была настолько контрастной с её брутальным образом — тёплой, искренней, с ямочками на щеках, — что Маша поняла: надо контачить.

 

В тот же вечер Ира уже сидела у Маши дома в «Лужниках» (вид на Москву-реку, огромный телевизор и робот-пылесос, которого назвали Борис).

 

— Так, — сказала Ира, разглядывая интерьер. — Деньги есть, вкуса нет. Слушай, ты шаришь за искусство? Води меня на выставки, я тебя научу ачивки в жизни собирать.

 

Маша обиделась, но повелась.

 

Первые полгода их дружба была цирком. Ира жила на птичьих правах в общаге, но у неё уже было:

а) Четыре постоянных ученика по русскому, которые платили по две косаря в час, потому что Ира говорила: «Запятые ставлю по чуйке, но объясню так, что ты сам поверишь».

б) Портфолио с фурри-артом, где были драконы в корсетах, лисы с пирсингом и олени в розовых балетных пачках.

в) Навык делать одностраничные сайты на коленке за вечер, за что паблик локального кальянной платил ей «Ребята, вы чё, это же просто».

 

Маша, наоборот, ходила в «Стрелку» (не учиться, а чтобы фоткаться для инсты), пила раф по 600 рублей и жила на папины деньги. Но она веселила Иру. Потому что каждое утро она присылала Маше мемы, а по пятницам тащила её в клубы, где Ира, в своём чёрном свитере и с этой своей модельной внешностью, собирала вокруг себя очередь из желающих угостить её коктейлем.

 

— Я зарабатываю по 120 в месяц на картинках про зверюшек, — смеялась Ира, отпивая бесплатный мохито. — А ты тут в кафешках всяких, как принцесса Диснея. Давай я нарисую тебя в образе кошечки-антропоморфа, будешь мной гордиться?

 

— Ир, у тебя там член на хвосте у всех твоих кошечек? — уточняла Маша.

 

— Только у тех, кто доплатил, — невозмутимо отвечала Ира. — Базовый пакет — это целомудренная шерсть и взгляд вдаль. Премиум — чипсы и страсть.

 

Так они и жили: одна рисовала эротичных зверей и учила детей говорить «звонИт», вторая пила латте и ходила на концерты инди-бэндов. А потом папа Маши, бизнесмен, который называл дочь «зайка» и давал ей карту «чёрную», бах — и умер. Сердце. Внезапно.

 

Маша приехала в общагу к Ире в два часа ночи. Ира открыла дверь в своей огромной футболке с принтом «Save a horse, ride a furry», без макияжа (но всё равно сногсшибательная, даже сонная), и молча обняла.

 

— Я в говне, — прошептала Маша. — Папа должен был всем. Всё, что у нас было — кредитное. Квартиру забирают. Мама в истерике. У меня нет работы, нет жилья, я не умею даже яичницу жарить.

 

— Яичницу — научим, — сказала Ира, затаскивая её в комнату, где пахло растворимым кофе и графическим планшетом. — А что касается работы… Ты же умеешь красиво говорить. Завтра идёшь со мной.

 

— Куда?

 

— Знакомая тётя из магазина у дома ищет продавщицу. Зп — 50, смены по 12 часов. Ты готова?

 

Маша заплакала. По-настоящему, с соплями. Ира гладила её по волосам и молчала. Вся её ироничная стервозность куда-то испарилась, осталась только красавица с грустными глазами, которая держала подругу.

 

— Я не готова, — всхлипнула Маша. — Я ни черта не готова.

 

— Будешь готова, когда денег на хлеб не останется, — философски заметила Ира. — Так всегда.

 

Через две недели Маша с матерью продали квартиру. Кредиторы расхватали всё, как стая саранчи. Ира помогла перевезти три коробки вещей в комнату на «Перово». Девять квадратов, обои с цветочками, бабушка соседка, которая требовала тишины после десяти, и пахло щами.

 

— Господи, — простонала Маша, оглядывая кровать-раскладушку. — Я хочу выть. Я хочу в «Кофеманию», чтобы мне делали кофе с рисунком на пенке.

 

— А тебе сейчас придётся самой делать себе кофе в кружке с трещиной, — хмыкнула Ира, но в голосе не было злорадства. — И, кстати, рисунки на пенке я тоже могу. Нарисую тебе зайку. Как ты. Только без членов. Бесплатно.

 

Маша улыбнулась сквозь слёзы.

 

Работа продавщицей в «Пятёрочке» — это ад. Но Ира не давала ей сдохнуть. Они созванивались каждую ночь, пока Маша ползала по полкам, расставляя консервы.

 

— Ир, тут мужик сказал, что я дура, потому что не нашла кетчуп, — шептала Маша из подсобки, прячась от камер. — Я ему в ответ выдала лекцию по французской фонетике. Он офигел.

 

— Огонь, — одобряла Ира, которая в это время сидела в ночи и монетила очередного волка-самурая. — Слушай, я тут подумала… Мы можем открыть свой бизнес, когда ты оклемаешься. Ты — лицо, я — производство. Бумажные визитки, сайты, плюс я нарисую тебе аватарку для рабочего чата. Натуралистичную. Грудь — как у тебя.

 

— Ир, иди ты в жопу, — смеялась Маша. Это был первый смех за месяц.

 

— А чё? Я тебя любую. Даже с биркой продавца. Ты моя самая дорогая NFT.

 

Они висели на телефоне до трёх утра. Ира трепалась про своё: что у неё сегодня был клиент, хотел, чтобы пёс в скафандре сидел на унитазе — «Маш, я серьёзно, за это заплатили 15 тысяч!», а Маша жаловалась, что у неё мозоли от коробок с гречкой.

 

— Знаешь, — сказала Маша в конце разговора. — Ты красивая, бешеная, талантливая. Ты могла бы быть моделью или блогером. Но ты рисуешь пушистых пошляков.

 

— Ага, — довольно протянула Ира. — Потому что, во-первых, это весело. Во-вторых, это деньги. А в-третьих, Маш… — она сделала паузу. — Если бы я была моделью, я бы не сидела сейчас с тобой в этом ночном говне и не придумывала, как тебя вытащить. А я хочу тебя вытащить. Мы с тобой, Машка. Ты — моя бро. Даже если ты в фартуке и пахнешь луком.

 

Маша вытерла нос.

 

— Ир, когда я заработаю, я куплю тебе самый лучший графический планшет.

 

— Купишь, — спокойно сказала Ира. — Я знаю. Ты теперь не из неженок. Ты — воин.

 

Через месяц Ира приехала к ней в коммуналку. Привезла кефир, печенье и распечатанную картинку. На ней были нарисованы две девчонки: одна — в фартуке «Пятёрочки» и с короной на голове, другая — с острыми ушками и хвостом, но с таким красивым лицом, что Маша сразу узнала Иру.

 

— Это мы? — спросила Маша.

 

— Ага, — кивнула Ира. — Ты — наша принцесса-продавщица. Я — твой демон-хранитель. Я хвост в твою честь закрасила золотым. Типа, в знак уважения.

 

Они сидели на раскладушке, пили кефир и ржали, вспоминая, как две недели назад Маша скинула в чат фото ценника на помидоры и подписала: «Я достигла дна, но зато знаю скидки».

 

— Ты у меня самая крутая, — сказала Ира, глядя на подругу с теплотой. — И, чур, когда мы разбогатеем, ты рисуешь мои фурри-арты по дружбе. Я уже придумала концепт: две лесбиянки-лисички в кожаных куртках, которые завоевали мир.

 

Маша закатила глаза, но улыбнулась.

 

— Только без членов на хвостах, — потребовала она.

 

— Без, — пообещала Ира. — Это будет целомудренный арт. Наш арт. За бесплатно.

 

И они засмеялись так громко, что соседка за стеной постучала веником по батарее. А им было плевать. Потому что у них было главное: друг у друга. Ну, и Ирин талант рисовать самое странное дерьмо в мире за бешеные деньги. И Машина способность продавать этот лук, даже когда на душе тоска.

 

И это было кайфово.

_____________________

 

 

 

Дипсик по сюжету автора