Открытие сегодняшнего дня...
Открытие сегодняшнего дня —
у текстов есть не только авторы и читатели,
но и носители.
Кто ты, носитель моего сегодняшнего текста?
Чёрная коляска, завязшая в подтаявшем сугробе
или подступающая нежность уходящего дня?
Я слишком хорошо умею формулировать вопросы,
потому что заранее знаю ответы, —
ни коляска, ни нежность — не носители,
настоящие носители — демоны.
Это старая песня на новый лад,
один смешной мальчик из Питера называет их "даймоны",
одна весёлая девочка это популяризирует.
Не слышали?
А вот понарошку преподаёт и понарошку популяризирует,
вот и не слышали, —
сегодня капе'ль,
смешно так — капе'ль ноября.
Капли падают без разбора
и без особого желания,
всё-таки когда хочешь — разбираешься.
Кто-то холодный бомбит снежками,
кто-то голодный подбирает снежинки,
и иногда получается сказать важное,
но чаще получается молчание
и того уже довольно демонам.
Они не тёмные и не светлые,
никакая не противоположность ангелам,
ангелы сами себе противоположность,
они поют возвышенные песни
утерянного языка,
и мы тоскуем по этим песням,
и мы пытаемся расслышать их в темноте.
Почему-то звук и свет в данном случае связаны.
Растягивается звук, удлиняется, падает на тарелку,
в которой плавает оса, —
она посмела войти без демона,
думала проехаться на чистой физиологии
и поисковом инстинкте,
теперь лежит, будто притворившаяся,
а на самом деле — мёртвая.
Эта случайная капля наплыла на крыло и теперь это крыло —
носитель текста.
Или по-другому бывает, но я уже не вижу — как,
ушло марево, которое отменяет пространство и время,
и я на минуту могу оказаться там,
где тарелка с золотой каёмкой стоит в самом центре стола,
накрытого ослепительным счастьем
сладкого полдника,
где оса погибла под каплей мёда
и выйти живой подругой
рта, полноватого ярких, искрящихся пузырьков.
Всё детство мне казалось, что я могу выбрать Рай.
