Однажды по заданию я писала донос
Однажды по заданию я писала донос и мне понравилось,
кажется, все домашние задания и есть доносы,
Иванов, садись, пять.
Ладно, шучу, — два и саечка за испуг.
Домашние задания — доносы, а мамы — прокуроры.
Мне казалось, что погоны выдают с началом беременности и я надеялась отследить
эту свою новую жизнь.
Но всё произошло незаметно — иногда язык цеплялся
за трещину на зубе, я даже ходила к стоматологу проверить моляры,
но и она проглядела новые клыки.
Власть входила незаметно,
вначале на правах приживалки садилась на край кровати
и утешала: всё ещё будет, мы ещё покажем им всем,
кто осмелился сказать, будто ты старовата рожать.
А хочешь, мы заставим их всех рожать, независимо от пола и возраста?
И я хотела.
Странное существо прорастало во мне, — и это не о ребёнке, —
ни страшной пасти, ни кровожадных сомнений,
очень буднично хотелось взять в руки что-то потяжелее
и я брала слово.
Оно лежало совершенно не в пыли, а было начищено как пятак собаки
в московском метро,
бронзовело и лоснилось натёртостью,
на которой виднелось пара точек,
как будто не нос собаки, а гостиничная простыня, —
сколько гостило здесь до меня?
Я и не уверена, что надёжная постоялица:
нет желания заглядывать в шкаф или разбирать чемоданы,
стою посреди, дура-дурой, под руками — живот,
на люстре качается власть: "ну-ка, подбери-ка, ямб",
но уши её не слушаются. Они даже меня не слушаются
и выглядят сейчас как потеря.
