МОНОЛОГ ВТОРОЙ
Он обручил тростник со пчелой
(из погребального гимна фараона)
Что внутри карабахского соловья?
Раньше мне нравилось заговаривать со всеми подряд,
но теперь я первая рыба
и у меня в голове неотмеченные пчёлы,
предлежащие сотам.
(кстати, как лежат пчёлы?)
Я листаю страницы в одиночестве, не выходя из дагестанского номера.
На 66-ой гравюре медведь погружает улей в воду,
над ним проступает надпись — удаляйся средней точки, —
(интересно, что это значит?)
я уплываю в эти никогда не расходящиеся воды,
в которых дышу культурным багажом,
будто это что-то приятное,
когда нужно дышать внутренним дыханием простейшей клетки,
потому что могу захлебнуться и никогда не выйти из чемодана;
плывущего по одинокому океану,
в котором древняя рыба передаёт свитки пчёлам,
пуская пузыри в первой ухе.
Самый старый артефакт, говорящий о человеке и пчеле,
расположен в Испании, на стене доисторической пещеры, —
два искателя мёда на вертикальной волне
обирают рой на отвесной скале.
Если бы мы не перестали говорить,
то услышали бы некоего Роберта Коха,
что эти бедолаги — символ интеллекта в действии,
но мы — рыбы
и я здесь — первая рыба
в тебе.
