НАТАША

 

В среду у меня пропала дочь. Просто не вернулась вовремя из университета. Первокурсница, совсем ещё молоденькая девчонка семнадцати лет. Моя Юленька.

До восьми вечера я особо не волновалась, мало ли, к подружке зашла или в кафе засиделась. К пол девятому меня накрыла паника.

В девять я помчалась в ближайшее отделение милиции. Заявление у меня, ожидаемо не приняли.

- У подружек засиделась,- равнодушно уверил меня молоденький лейтенант. Я ушла ни с чем, но после одиннадцати стала методично обзванивать больницы и морги. Муж Слава взял машину и поехал объезжать район. Ничего!

Телефон дочки был недоступен, что пугало меня ещё больше. Взрыв мозга.

- Юлечка, родная, где же ты? – билась в голове одна только мысль. Материнское сердце чуяло беду.

К половине двенадцатого по ушам полоснул звонок. Мы со Славой подорвались одновременно, я схватила телефон. Номер был незнакомый, но из трубы звучал голос Юли.

- Мама, я в порядке, - лепетала она, - но я сейчас в такую историю попала.

- Юля, где ты? – закричала я, - диктуй адрес, я сейчас за тобой приду.

- Не надо, мам, я здесь переночую. Завтра приезжай, поздно уже.

- Что случилось, Юленька? - не унималась я.

- На меня в парке напали, а тётя Наташа меня спасла. Я сегодня у них переночую, а завтра всё-всё тебе расскажу.

Юля отключилась.

Что ни странно, но мы со Славой уснули практически мгновенно.

Крепко, без сновидений. А утром я проснулась в шесть и два часа меряла комнату шагами.

Славе с утра надо было на работу, он уехал, а я вызвала такси. Ехать пришлось далеко: улица Гагарина была в другом конце города. Минут через сорок мы прибыли на место, я рассчиталась с таксистом и с бьющимся сердцем поднялась на седьмой этаж.

Позвонила, дверь открылась быстро, как будто меня ждали. Я взглянула на стоящую в двери женщину, и ноги у меня подкосились. Сердце выпрыгнуло из груди. Я глухо поздоровалась, и увидела в глазах женщины одновременно и узнавание, и дикий первобытный ужас.

Это была Наташа, моя дочь, пропавшая семнадцать лет назад.

 

***

Наташа всегда была бунтаркой. В саду её часто ругали за бесконечные ссоры с детьми, в школе за перепалки с учителями. Училась она неплохо, но не блестяще. Дружила только с мальчишками, я очень переживала в её подростковом возрасте, чтобы она не связалась с плохой компанией, но тут Наташа была осторожна. В пятнадцать с половиной лет она объявила, что беременна, и пойдёт на аборт.

- Я не дам убить своего внука, - твердо заявила я и увезла дочь к свекрови в глухую деревню. Там она закончила девятый класс, получила свидетельство и родила крепенькую девочку. Нашу Юлечку.

Я тоже готовилась к её родам: сшила себе накладной животик и постепенно стала подкладывать его под одежду. Правду знала только моя начальница, она же самая близкая подруга Света. Через её знакомых мне удалось получить поддельную справку о беременности и в семь месяцев уйти в декретный. Я тоже уехала в деревню, а назад вернулась уже с дочкой. Оформить её как свою в сельской больнице не составило сложности. Коллеги дружно поздравляли меня, даже скинулись на новую коляску и прелестный сиреневый комбинезон, лёгкий и тёплый.

Наташа приехала позже, мы уговаривали её поступить в колледж, но она отмалчивалась.

А потом она исчезла, не оставив даже записки, но прихватив все мои сбережения, которые я необдуманно хранила дома в шкатулке.

Мы искали её лет десять, а потом просто отпустили.

Растили Юльку, и всё реже вспоминали Наташу. Но всё таки где-то в глубине души я не переставала верить и ждать. Я даже номер своего телефона не меняла много лет.

Юля росла беспроблемным ребёнком, умная, активная и очень симпатичная. В два года её отдали в ясли и уже там воспитатели восхищались ей. Потом сад, школа. Школу мы закончили с золотой медалью. В университет на бюджет – легко.

Всё это Наташа не видела и не знала.

 

***

И вот сейчас она стояла передо мной с выражением вселенского ужаса в глазах.

- П-проходите, - выдавила она и закрыла дверь.

Из комнаты вылетела Юля и повисла у меня на шее.

- Мам, представляешь, - защебетал она,- я шла вечером через парк, кто-то как схватит меня за руку и потащил. А сзади шла тётя Наташа с вечерней смены, она как вмажет ему по голове тяжёлой сумкой, чуть шею не сломала.

- Жаль, что не сломала, - пробормотала я.

Наташа скрылась где-то в комнатах, а из кухни вышел высокий симпатичный мужчина и представился: - Саша. Идёмте пить чай.

Мы зашли на кухню, к чаепитию было поставлено столько вкусностей, что я всерьёз побоялась остаться до вечера. Саша разлил чай в три чашки, Наташа так и не появилась. Мы стали пить чай, и в это время в кухню вкатился маленький колобок лет трёх. Внук. Меня снова обдало жаром.

- Знакомьтесь, Михал Саныч, - представил его Саша.

- Дласте, - сказал Саныч и шустро забрался на колени… к Юле.

-Саныч, - спросил Саша, - ты, может, дашь Юле чаю попить?

- Не-ка, - чётко ответил Саныч, и взор его засиял.

Юля крепко прижала его и поцеловала в светлую макушку. Потом посадила его на одну коленку и продолжила пить чай.

Вот тут я и узнала всю историю. Оказывается, в универе задали реферат. Три девочки с платного знали, что Юля умница, и попросили её помочь. Они снимали квартиру на троих в этом районе, засиделись до одиннадцати, а потом резко все захотели спать. Юлю устроить было негде, и её отправили домой, наскоро объяснив короткую дорогу через парк.

Там на неё напали, и если бы не Наташа, которая не стала кричать и звать на помощь, а крепко врезала насильнику тяжёлой сумкой с продуктами, неизвестно, чем бы всё закончилось.

Юля, - сказал на это Саша, - а стоит ли помогать таким девочкам, а тем более дружить с ним?

- Нет, - твёрдо ответила я, мы допили чай и стали прощаться.

 

Вечером мне пришла смс с неизвестного номера. Там было всего одно слово: прости.