Внешний мир (продолжение)
Вот уже на этом этапе сведений, будь я с Верёвкой, я бы понял в чём аномалия объекта и как её исправить, но сейчас мне шли в голову самые разные бесполезные мысли о том, что происходит, и кто это. Единственная разумная из них — обратиться к полной инструкции. Это материальный аспект подарка от академии, и если мысленные инструкции нужны для того чтоб не встать столбом после переваривания и хоть что-то делать, то материальные — это небольшая книжечка, в которой более менее подробно законспектированы наши полномочия, возможности, цели, способы работ и варианты самоспасения в аварийных ситуациях. И да, не знаю из чего она сделана, но говорили, мол она не растворялась даже когда от других СИ оставался лишь скелет. Рассчитана она как раз на такие ситуации, когда объект не пытается тебя сразу же уничтожить, и ты можешь спокойно прочитать её. Как я понял позднее, только благодаря этой книжке я и продвинулся вперёд, а то так бы и рассматривал дальше объект или пошел бы по коридорам искать важные структуры материала.
И вот только теперь я обратил внимание на дверь за объектом, который по прежнему перебирал взглядом разные области стены, правее этой двери. Ему же было всё еще без разницы что я делаю и где я. После прочтения инструкций мне стало страшно не от обстановки и атмосферы пузыря, а от осознания своей беспомощности, попытавшись открыть дверь — ещё сильнее. Я понял насколько важны были мои преимущества... например мне сейчас нечем вскрыть замок, или же нечем сломать дверь — все инструменты с момента обрыва тоже растворило.
СКВОЗЬ ДВЕРИ
Неизвестно сколько простоял СИ-309, пытаясь открыть дверь. Минуту. Час. Время для него в дефектном Пузыре растягивалось бестелесной ириской. Верёвка из проводов наушников, перевязанных между собой, перестала дёргаться. Узлы переварились и цельный провод лег на пол мёртвой змейкой. Пузырь перестал растворять его как инородное тело — приняв за провода, окружающие объект. Скафандр всё ещё изолировал СИ и сохранял проницаемость. Спеца сковал ужас от мысли, что без Верёвки он не сможет вернуться. Но он различал, что это не его собственный страх, а действие объекта. СИ-309 должен был выбираться, пока Пузырь не начал переваривать его воспоминания и рассудок.
Спиной он ощущал, как тощий объект продолжает перебирать длинными пальцами невидимые нити, будто играет на несуществующем инструменте.
СИ вновь открыл инструкцию. Пытаясь расклеить слипшиеся страницы, он обнаружил в книге тайник, вырезанный в форме ключа, а в сердцевине – сам ключ. Так вот как работала эта инструкция! Скрывала от пузыря нужные инструменты и выдавала по необходимости. Не теряя времени, спец воспользовался ключом.
Замок щёлкнул и дверь поддалась. Краем глаза, насколько позволяло защитное стекло скафандра, СИ увидел, как сидящий объект поворачивается всем телом, словно на вращающейся тарелке. Он смотрел на спеца, и взгляд этот был тяжелее всей Пустоты снаружи. «Лол!» вновь всплыло в голове. По спине пробежали мурашки. СИ не мешкая шагнул за порог, оставляя за собой шлейф провода. Он попал в коридор. Аномалия этого места проявилась сразу — гравитации не было. СИ поднялся в воздух, кувыркнулся, пытаясь поймать равновесие, и поплыл в темноту. На ощупь, отталкиваясь от стен тесного коридора то ногой, то плечом, то ладонью, он упрямо двигался вперёд. Узкая полоса света, едва различимая сначала, становилась шире с каждым метром. Она притягивала взгляд. СИ плыл, потеряв ориентиры, где верх, где низ, и в голове билась только одна мысль: только бы это был выход.
Он надеялся найти то, что поможет починить Пузырь. Провод волочился за ним длинным хвостом, путался в ногах. Полоса приблизилась и оказалась проёмом двери. Он толкнул препятствие и ввалился внутрь. В комнату. Ту самую тёмную, без окон. Те же стены с плесенью, те же провода на полу, те же двери. И объект сидел в той же позе лотоса, словно перебирал пальцами невидимые скрины на сенсорном экране.
Но в комнате был ещё кто-то. Фигура в скафандре мелькнула у противоположной стены, юркнула в дверь — и СИ успел заметить провод, волочащийся за ним по полу. Такой же, как у него. Неужели ещё один спец прибыл, чтобы починить Пузырь?
— Стой! — крикнул СИ и бросился за незнакомцем, перепрыгивая через провода, влетел в дверь — и снова оказался в коридоре с невесомостью. Тело само вспомнило недавний опыт: оттолкнуться, проплыть, поймать равновесие. СИ толкнул дверь — и вывалился обратно. В ту же комнату с объектом.
Но теперь две фигуры в скафандрах, две верёвки из проводов, волочащихся по полу. Спецы разделились и нырнули в разные двери. Неужели и они потеряли Верёвки и застряли в этом бесконечном цикле. СИ побежал за ними. Вернее, за одним из них. Коридор. Полоса света. Комната. Трое. Снова ушли в двери. Объект не обращал на них внимания — или делал вид, что не обращает. СИ снова погнался за химерой.
Здание разрушалось. Стены вибрировали, куски штукатурки отваливались и, не долетая до пола, таяли на глазах. Но комната росла. С каждым его возвращением она становилась больше. Стены отодвигались, потолок поднимался выше, пол расширялся. Количество проводов увеличилось — они выползали из стен, из пола, выплывали из дверей гирляндами.
Четверо.
Пятеро.
Шестеро.
СИ перестал считать. Он просто бежал, нырял в дверь, возвращался, бежал снова. Коридор с невесомостью стал привычным. Спецов становилось всё больше. Каждый раз он спотыкался о провода. В очередной раз, когда он ввалился в комнату, из кармана вылетела книга. Инструкция упала на пол и раскрылась.
СИ замер, глядя на неё. Пустые страницы. Все до одного. Книжечка, которая не растворялась даже в Пустоте, теперь не содержала ни одной заметки. И вдруг, на белом появилась точка курсора и забегали буквы, как на мониторе, повторно выводя капсом одно слово «LOOP».
СИ принял команду и осмотрелся. Комната выросла настолько, что объект в центре казался меньше. Провода вели из двери в дверь. Спец вдруг понял: это не просто провода. Это Верёвки. Всех, кто когда-то сюда попал и не смог уйти.
Объект в центре сидел всё в той же позе, но теперь до него было не добежать сквозь эту громаду. Пузырь рос. Он поглощал пространство. Вдалеке, там, где должна была быть граница, СИ увидел свой зонд и другой Пузырь. Тот, в котором не было объекта. Пузырь-призрак, цветущий и пустой.
Теперь он тоже искажался. Провода впивались в его стенки, пространство между ними скручивалось, и СИ видел, как два мира начинают сливаться в один — здоровый и больной.
Он понял, что погоня за тенями — бессмысленна. Это – трата времени, которого у него было.
Нужно менять тактику. Дефектный Пузырь невозможно было починить.
Два варианта встали в голове чётко, как в учебке: либо вернуться в зонд и улететь, пока есть возможность, либо искать убежище в неповреждённом Пузыре, пока тот ещё не растворился и ждать помощи.
Пока он лихорадочно соображал, Пузырь сделал выбор за него. Он поглотил и переварил зонд до того, как СИ успел до него добежать. Возвращаться больше некуда.
Остался только один путь.
Пузырь тем временем добрался до скафандра. Тот стал терять проницаемость, истончался. Пузырь переваривал его снаряжение, добираясь до тела.
Провод обвис и отпал. СИ остался без всего. Без Верёвки, без связи, без защиты. Только книга в руках.
Он посмотрел на соседний Пузырь. Между слоями Пузырей уже не было Пустоты. Слой за слоем поврежденный Пузырь проникал в здоровый. СИ рванул к стене. Она поддалась, как густой кисель. Спец продавил её всем телом, втиснулся и провалился в небытие.
ВНУТРИ
Сид (теперь он почему-то знал, что его зовут именно так, а не СИ-309) оказался в многолюдном парке.
Лучи солнца нещадно били в глаза даже сквозь затемнённые очки, которые неизвестно откуда взялись. Майка, шорты, кроссы. Кто-то его дёргал, пытался вырваться.
Сид только сейчас заметил, что держит разветвитель для поводков, а на поводках — пять собак, совершенно разных пород. Рядом с ним крутилась мелкая лохматая дворняжка, слева рвалась вперёд длинная борзая на тонких ногах, справа шелти, а сзади кто-то крупный и мохнатый тянул назад, норовил улечься прямо на траву.
— Где я? — спросил Сид вслух. — Что происходит?
Прохожие обходили его стороной, кто-то улыбался собакам, кто-то косился с подозрением. Мир гудел голосами, музыкой, детским смехом, лаем других собак вдалеке.
Сид никогда ещё не входил в Пузырь с таким эффектом присутствия. Обычно объект был один, но тут, кроме объекта находились другие жители. Целый город. Здесь всё было по-другому. Слишком ярко. Слишком громко. Слишком живо.
Тактильные ощущения захлёстывали: ветер трепал волосы, трава под ногами пружинила, собачьи поводки врезались в ладони, и одна из собак — та, что поменьше — лизнула его свободную руку тёплым шершавым языком.
Животные тянули в разные стороны. Нужно было что-то делать. Взять контроль над ситуацией и разобраться с происходящим. Сид нащупал в кармане знакомый прямоугольник. Книжечка была на месте. Кто он? Откуда?
Вопрос повис в воздухе, а потом откуда-то изнутри хлынули воспоминания. Чужие. Но такие яркие, что не отличить от своих.
Приют для собак. Микроавтобус для отлова. Ветеринар Дейзи. Объект здорового Пузыря.
Сид увидел её лицо — улыбающийся доктор в халате больше походила на подростка-волонтёра. Она кормила собак, купала, лечила их.
Воспоминания были такими отчётливыми, что Сид почти чувствовал запах приюта —корм, лекарства, собачья шерсть.
Но дорогу он вспомнить не мог. Где находится приют? В какой стороне? Как туда вернуться?
Собаки тем временем совсем распоясались. Борзая натянула поводок так, что Сид сделал шаг вперёд. Дворняжка запуталась в поводках у него под ногами. Мохнатый сзади засопел и, кажется, собрался уснуть.
И тут Сиду пришла в голову блестящая идея.
— Домой! — скомандовал он животным.
Собаки замерли на секунду, сгруппировались — все пять, даже мохнатый ленивец вскочил и подобрался — и рванули с места так, что Сид едва не упал.
Собаки шли, как единый организм. Он следовал за ними, цепляясь за рулетку мёртвой хваткой. Вскоре он начал узнавать дорогу и увидел здание приюта.
КАПКАН БЕЗУМИЯ
Внутри здания было на удивление прохладно и темно. Дейзи сидела за столом на ресепшене. Тусклый свет лампы плохо освещал пространство, но Сид заметил мятый халат, дрожащие руки. Волосы — нечёсаные, кое-как убранные в хвост, выбившиеся пряди падали на лицо. Вид был такой, будто она не спала несколько суток — тёмные круги под глазами, бледная кожа. Глаза пустые и взгляд в никуда.
Сид хотел поздороваться, но слова застряли в горле, потому что в этот момент Дейзи посмотрела на него так, будто его тут не должно было быть.
Взгляд испуганный и одновременно отчаявшийся.
Такое ощущение, что девушка на грани срыва. Что ещё секунда — и она закричит, разрыдается, или просто упадёт без сознания.
Сид не хотел вызвать подозрений. Кто знает, как поведет себя Пузырь. Он молча повёл собак в вольерный зал. Животные послушно семенили за ним, но у клеток притихли. Что-то было не так.
Сид запер собак в клетках. И тут понял, что ему показалось странным. Было слишком тихо. Никто не скулил, не скреб решётки, не лаял. Никакого движения.
Сид подошёл к ближайшей клетке. Крупная овчарка, лежала на боку, открыв пасть. Пёс не дышал.
Он перешёл к следующей клетке. Третья клетка. Десятая.
Только неподвижные тела. Собаки были мертвы.
Сид отступил на шаг, чувствуя, как внутри разрастается ком. Что происходит?
Он почти побежал обратно в приёмную.
Дейзи сидела на том же месте, в той же позе. Она даже не пошевелилась, когда он влетел в приёмную.
— Дейзи, — выдохнул Сид.
Она подняла на него глаза и вдруг зарыдала в голос.
КУКЛОВОД
— Я не знаю, как это происходит, — голос Дейзи дрожал, срывался, — ты же знаешь, я бы никогда им не причинила вреда...
– Что всё-таки случилось?
Она вытерла слёзы рукавом халата и продолжила, глядя куда-то в стену.
— Первой была Дикси. Я подумала — умерла от старости, одиннадцать лет, бывает. Потом Чиз и Никси. Оба сразу. Думала — отравление.
Сид молчал. Он не знал, что говорить.
— Но, когда умер Добер... — Дейзи сглотнула. — здоровый, как лось, никогда ничем не болел. Я начала подозревать всех. Волонтёров. Дилана. Даже тебя.
Дейзиа подняла на него глаза.
— Я тайно установила камеру. И на следующий день увидела...
Она замолчала.
— Это была я, — шёпотом выдохнула Дейзи. — Всё время была я. Я пересматривала сто раз. Это я. Один укол – и всё… тишина. – она закрыла лицо руками. — Но я бы никогда... Я бы не смогла... Я их лечила, кормила, спасала. Зачем мне это делать? Я их любила…
Голос сорвался окончательно, перешёл в плач.
— Дейзи, — тихо спросил Сид, — скажи, происходило ли что-то странное? Необычное? До того, как всё началось?
Она подняла на него мокрые глаза.
— Странное?
— Сны. Видения. То, что невозможно объяснить.
Дейзи замерла.
— Сон, — сказала она почти шёпотом. — Я всё время вижу один и тот же сон.
Сид ждал.
— Полуразрушенный дом, — начала Дейзи, и с каждым словом её голос становился всё тише, будто она боялась потревожить кого-то. — Комната без окон, полусгнившие двери, лабиринты коридоров. И провода. Везде провода.
Она обхватила себя руками, будто замёрзла.
— В центре комнаты сидит... существо. Монстр с иссохшим телом, немигающими глазами и длинными пальцами. Он всегда сидит спиной. Я подхожу ближе, хотя боюсь, но не могу остановиться. А потом он разворачивается и смотрит на меня. И, когда он смотрит, мне кажется, я выпадаю из реальности. Проваливаюсь куда-то. А потом просыпаюсь. Каждую ночь одно и то же.
Сид молчал. Он знал этот механизм. Провода, невидимые нити. Так вот что делал объект, когда перебирал пальцами пустой воздух. Дергал за нити, тянущиеся к чужому разуму. Подчинял. Управлял. Выселял. Вот почему в здоровом Пузыре не было объекта. Дейзи перестала быть его частью.
Она заперта в кошмарах.
Выходит, объект из соседнего Пузыря — паразит. Он искажает реальность. Встраивается в неё, меняет детали, подменяет одно другим. И пытается выжить, используя чужие ресурсы. Или поглотить его целиком и занять его место. Кто знает сколько Пузырей было уничтожено таким образом. Судя по проводам – много. Нужно было вернуться и остановить это.
Сид инстинктивно схватился за карман. Инструкция была при нём. Ему нужно было спешить, пока паразит окончательно не поглотил Пузырь Дейзи.
Но девушка схватила его за руку. Отчаянье девушки передавалось ему.
— Прошу, не уходи, — голос дрожал, ломался.
— Мне нужно исправить это.
– Если ты уйдёшь, то снова вернёшься с собаками, и я вновь это сделаю. Прошу, не уходи. Так происходит каждый раз. Ты уходишь, и я убиваю их, а потом ты приходишь снова, и снова. Я не знаю, сколько это длится. Я схожу с ума, Сид. Я хочу это прекратить. Не уходи. Не оставляй меня.
Сид стоял и смотрел на неё.
— Дейзи, — сказал он медленно. — Я всё исправлю. Я не могу остаться или взять тебя с собой.
И тут Сиду пришла сумасшедшая мысль.
— Но я кое-что сделаю.
Он огляделся, снял с полки поводки и начал привязывать её к стулу.
Дейзи не сопротивлялась. Смотрела на то, как он обматывает поводки вокруг ножек, вокруг подлокотников.
— Это для того, — говорил Сид, затягивая узлы, — чтобы ты никому не навредила. А главное — себе.
Она кивнула.
— Ты же не вернёшься? — с надеждой спросила она.
Сид закончил с последним узлом.
— Надеюсь, что нет, — сказал он честно. — Обещаю: я всё исправлю. –
Он помолчал секунду. — Это была не ты. Ты ни в чём не виновата. Считай, что это страшный сон, который вот-вот закончится.
Дейзи закрыла глаза. Слёзы вновь потекли по щекам, но в душе появилось что-то похожее на покой. Будто сама мысль, что её остановили, принесла облегчение.
— Можно я возьму твой велик? — спросил Сид, уже стоя в дверях.
Дейзи кивнула.
ДОРОГОЙ ГАДЖЕТ
Сид отцепил велик и отправился искать искажённый участок.
Город проплывал мимо. Яркие цвета, сочные, почти неестественные после тусклого освещения приюта. Деревья шелестели листвой, птицы перекликались где-то в вышине, солнце грело спину. Красивые дома, ухоженные газоны, люди, гуляющие с детьми. Всё было таким правильным, таким здоровым, ни намека на аномалии нет. Но он знал, что ищет.
Окраина. Дома здесь встречались реже, деревья — искореженные, облетевшие. Асфальт кончился, пошла утоптанная земля. И среди этой пустоты Сид увидел то, что искал. Граница миров. Полуразрушенное здание. Скелет. То, что осталось от пузыря паразита, просочившегося в это пространство. Стены держались чудом — кое-где зияли дыры, крыша провалилась.
Сид слез с велосипеда. Постоял секунду, глядя на здание. В кармане лежала инструкция — единственное, что у него было.
Он понимал: починить здоровый Пузырь можно только одним способом — обезвредить паразита.
Как только он пересечёт стену, объект окажется у него в голове. Начнёт переваривать, подчинять, растворять границы между своим и чужим. Ещё никогда спецы не изолировали объект изнутри, без поддержки, без Верёвки, без связи с сектором, без инструментов.
Из мира Дейзи что-то проносить было бессмысленно. Любой предмет тут же переварится, как только окажется внутри. Нужно искать в родном мире объекта. Но всё, что было в том мире — провода и двери.
Теперь Сид знал, все двери вели в пузырь Дейзи. Это он, проходя сквозь них, оставлял за собой копии, и каждая копия становилась новым проводом, новой нитью в этой паутине.
Оборвать провода и закрыть двери. Вот что нужно было сделать.
Наконец-то Сид открыл книгу, глубоко веря в адаптацию инструкции к ситуации. И не ошибся. В центре, там, где раньше зияло углубление в виде ключа, сейчас лежали острогубцы. «Дорогой многофункциональный гаджет!» – пронеслось у него в голове. Что ещё умел делать этот предмет, который так удачно маскировался под книгу?
Сид взял острогубцы, надежно спрятал книгу в карман и шагнул в здание.
Внутри было темно, но он видел достаточно, чтобы двигаться. Он шёл по коридору к стене, которая истончилась до прозрачности, будто ткань, которую слишком часто стирали.
Вот оно. Место соприкосновения пузырей. Сид шагнул сквозь податливую стену.
УСТРАНИТЬ УГРОЗУ. ПАРАЗИТ
СИ снова оказался в скафандре, в том самом, что начал растворяться. Вокруг была темнота, но спец всё видел. Огромная комната без окон, провода, двери. Объект сидел спиной. Так же, как в первый раз. Длинные пальцы шевелились, будто их бил слабый заряд тока. Сид шагнул к первой двери и одним движением перерезал один из проводов, мешающих закрыть дверь.
Объект отреагировал сразу. Пронзительный крик раздался в голове СИ, «Не смей!». Такой громкий, что на секунду потемнело в глазах. Но он перерезал ещё один, второй, третий.
Объект начал поворачиваться. Медленно.
СИ перерезал ещё один провод и захлопнул дверь. Стены комнаты сдвинулись. Пространство уменьшилось.
Объект стал больше. Его голова росла, тело раздувалось, наливалось неестественной плотью. Руки и ноги вытягивались, худели, становились похожи на те самые провода.
Объект готовился к нападению. Длинная рука метнулась к СИ, пальцы сомкнулись в воздухе там, где только, что была его голова. Спец нырнул вниз, перекатился, уходя от второго захвата. Провода хлестали по лицу, путались в ногах, но он вставал, бежал, уворачивался. И резал. Резал провода и закрывал двери.
Объект пытался его схватить. Опрокидывал проводами — те били по плечам, по спине, сбивали с ног. СИ падал, вставал, снова падал, но кусачки не выпускал.
Он ускользал из-под длинных пальцев. Маневрировал. Оказывался за спиной объекта.
И пока тот медленно разворачивался разросшимся телом, Сид успевал перерезать провод.
Пространство сжималось. Объект кричал в голове, и крик этот становился тише с каждой закрытой дверью.
Стены давили со всех сторон, потолок нависал над головой. Уйти было некуда. Закрыв последнюю дверь, СИ оказался запертым с огромным объектом в тесном пространстве.
Комната сжалась до размеров камеры. Объект схватил СИ. Длинные пальцы обвились вокруг тела, сжали грудную клетку так, что затрещали рёбра. Спец пытался сопротивляться — бил свободной рукой, дёргался, вырывался, но из оружия у него были только кусачки. Бесполезные против такой туши.
Объект поднёс СИ к лицу. Вблизи оно было ещё страшнее: череп, обтянутый кожей, запавшие глаза, в которых не было ничего, кроме голода. Объект распахнул рот.
Уголки рта расходились в стороны. Кожа растягивались, трескалась, рвалась. Трещины побежали дальше — по щекам, по шее, по плечам.
Рот стал настолько огромным, что объект заглотил спеца целиком. И это была ошибка.
Оказавшись внутри, словно в тесном пузыре, и начав растворяться, спец запустил то, что нельзя было остановить. Система увидела угрозу и запустила код обезвреживания. Инструкция начала мигать.
Через пару секунд пузырь с объектом схлопнется. А вместе с ним — и СИ.
Но спец не пытался выбраться. Потому что каждая закрытая дверь удаляла изъяны в мире Дейзи. Каждый перерезанный провод обращал вспять сотворённое. Больше не будет смертей собак. Не будет самобичевания, которое могло уничтожить её изнутри. Не будет кошмаров, в которых она убивает тех, кого любит. Он уничтожил паразита. Спас Дейзи. Он починил Пузырь.
Выполнил свою работу. Теперь во внешнем мире на один островок разумного пространства больше. СИ закрыл глаза и почувствовал сильную встряску.
ВОЗВРАЩЕНИЕ
На рабочей станции модуль закончил клонирование СИ-310 и загрузку памяти из инструкции, которую выловили из Пустоты.
Последние проценты загрузки мигнули на экране, и система выдала зелёный сигнал. Процесс занял больше времени, чем ожидалось — носитель был повреждён, данные шли с помехами, фрагменты воспоминаний приходилось собирать по кускам, как мозаику.
Задача СИ была проста и сложна одновременно: найти новых паразитов и обезвредить.
Сканируя область с объектами, система обнаружила дефектный Пузырь. СИ-310 надел скафандр, пристегнул Верёвку(из надставок выбрал наушники). Бережно спрятал в карман инструкцию и отправился исправлять поломку.
