ПОТОК 1

20260312

Даже ракеты и бомбы, падающие на Иран, не могут растопить снег в лианозовском парке.

А солнце может только медленно и нежно.

Снег весной не такой как зимой,

он не кружит, не порхает,

он лежит и умирает.

И тогда он вспомнил что-то,

но как это вспомнил что-то?

правильнее что-то вспомнилось ему,

да и важно ли, что ему,

он тут не при чём,

просто что-то есть

и теперь всегда будет.

Из чего собран мир?

И тогда он вспомнил, что сидел на крыльце, солнце светило утреннее, и по ступеньке полз муравей,

на плетне торчали горшки и крынки,

спускалась к дороге тропинка,

и дальше спускалась к пруду,

никогда не ловил он рыбу в этом пруду.

А дядя Толя ловил,

приезжал из Ленинграда и ловил рыбу.

Он это не видел,

или не помнил,

Интересен статус того, что не видел или не помнил,

оно есть по косвенным признакам.

Косвенным признаком была фотография, на которой дядя Толя стоит на берегу пруда с удочкой в одной руке и с рыбой в другой руке, улыбается счастливый.

По фотографии вычисляется: дядя Толя приезжал из Ленинграда и ловил рыбу в пруду.

Вышла тётя Полина и позвала пить молоко.

Он не пьёт молоко, он всю жизнь пьёт чай.

Не помнит?

Тогда на крыльце был не он?

Крыльцу это без разницы.

Молоко тёплое, от коровы.

И тут он понял, что больше никогда не будет пить молоко тёплое, от коровы.

Муравей закончил своё путешествие, где он теперь?

Дядя Толя сначала защитил диссертацию по математике, но там вышел какой-то скандал, и были какие-то принципы, и дядя Толя написал и защитил диссертацию по рыболовству.

Он на Камчатке был.

Вычисляется по рассказам.

Дядя Толя был в Москве и уезжал обратно в Ленинград.

Он хотел ещё выпить, а мама была сестрой дяди Толи, она говорит, хватит пить перед дорогой, а дядя Толя хотел выпить, тогда бабушка налила ему водку в маленькую бутылочку и стала ему давать, мол, возьми с собой, дядя Толя возмутился и ушёл без бутылочки.

Ленинград отличается от Москвы, об этом есть много литературных источников, Топоров пишет об этом много, скучно, интересно, зацитированно, мифопоэтически, занудно, он сначала не читал, потом читал, кто ещё читал? тираж постсоветский 10000.

С бабушкой ходили за грибами и земляникой.

За прудом поле: круглое, выпуклое и жёлтое, потому что на нём растёт пшеница, или растёт рожь, теперь ничего не растёт.

За полем берёзовая рощица, поляна и лес.

Среди берёз и на поляне растёт земляника, земляника это всегда бабушка.

Ходишь вокруг берёз кругами и на каждом круге находишь гриб, они прячутся, а ты находишь, они прячутся, а ты находишь.

С точки зрения современной цивилизации жуткий архаизм, грибы постепенно из леса уходят.

Он приехал в Ленинград, в комнате дяди Толи стоял стол, он перегораживал вход в комнату, на столе лежали бумаги с рисунками рыболовных тралов и дифференциальными и интегральными вычислениями, дядя Толя умер.

Тётя Саша была женой дяди Толи, она потом умерла.

Тогда ещё не умерла, умер дядя Толя, а ещё раньше умер их первый сын, он повесился от несчастной любви, со вторым сыном и его женой ходили в Эрмитаж, потом второй сын тоже умер, но это было потом.

В Эрмитаже он долго рассматривал французские акварельки с процарапанными контурами, она удивлялась, чего он так долго, когда в соседних залах всякие Матиссы и прочие достойные художники.

Он не знал.

На дворцовой площади он нашёл деньги, они лежали на диабазовой брусчатке, разве знал он, что она диабазовая, базальтовая, вулканическая, магматическая.

Он не знал.

А деньги нужно пропить, решил он.

И они напились со вторым сыном дяди Толи, т.е. двоюродным братом. Потом он умер, но это потом.

Он пришёл пьяный, тётя Саша ничего не сказала, или сказала, а он не помнил.

Ленинград совсем отличается от Москвы.

Он напился до бровей.

Куда делся муравей?

Разве так говорят «до бровей»?

Китайцы говорят: дожил до жёлтых бровей.

Он ещё не дожил до жёлтых бровей.

Он не помнил: сначала умерла Тётя Полина, а потом муж дядя Саша, или сначала дядя Саша, а потом Тётя Полина.

Дядя Саша умер летом, снега совсем не было, а солнце было.

Он шёл по просёлочной дороге от автобуса и асфальта к пруду и крыльцу.

Разглядывал цветы сорные.

Потом дорогу заасфальтировали, но это было потом.

Ходить по просёлочным дорогам.

Всё равно что лететь между звёзд.

Раньше он шёл по просёлочной дороге ночью, возвращаясь домой, оставив копну сена и её, над головой были звёзды, ещё были зарницы, был август, а впереди было круглое выпуклое поле.

Август особенный месяц.

Но дядя Саша умер в июле.

Или в июне?

Или всё-таки в августе?

На крыльце и вокруг было много людей.

Где муравей?

Изба кошмарно разделена на клетушки, ну, там Юрка, двоюродный брат, сын тёти Полины и дяди Саши, жена Юркина, дети какие-то.

Это Юрка тогда повёз его на мотоцикле в дачный посёлок, а оттуда он возвращался один ночью, оставив копну сена и её, над головой были звёзды, ещё были зарницы, был август, а впереди было круглое выпуклое поле.

Дядю Сашу похоронили, Юрка на землю бросился, плакал, кричал что-то.

А было ли кладбище? Был край поля, была рощица, была тропинка.

Прохожий шёл по тропинке, остановился, поправил могилку, сказал что-то, достал бутылку.

Этот прохожий был странник.

Странники странные.

Странник сказал дяде Саше «Ну, твоё здоровье!» и выпил.

Да было ли это, или приснилось, или придумалось, странные они, странники.

А хорошо вот так на краю поля у рощицы около тропинки.

Потом Юрка помер, но это было потом.

А раньше он взял Юркин велосипед покататься, Юрка разозлился: «Сломаешь!», подрались, но недолго, разняли.

Стал на качелях кататься, между двух деревьев, смотреть на крыльцо и пруд.

Ещё раньше качели между двух сосен.

Снега совсем не было, даже весеннего припухшего.

Лето было. Но ещё не август.

Она подошла и сказала, а что сказала, неизвестно, разве важно что сказала, иногда кажется, что люди говорят слова, которые не имеют ни смысла, ни значения, ни причины, ни цели, потому что это всё не важно.

Было лето были сосны

кровеносны

светоносны

смертоносны.

Из коры сосны можно делать кораблики.

Она подошла и сказала.

Железная палка вбита обоими концами в тела двух сосен, на двух тросах висит деревянная короткая доска, качаешься, качаешься, то земля, то небо, а потом не качаешься, потому что она подошла и сказала.

Если снизу вверх смотреть на сосну.

Если идти между сосен.

Если на земле густая хвоя не даёт расти траве.

Там наверху шепчет ветер.

По хвоинке ползёт муравей.

В смутные времена живём, так он думает каждый раз, когда вспоминает что-то (что-то вспоминается ему, хотя он здесь не при чём).