На круги своя (финал)
Утром у Марии поднялась высокая температура. Супруга проводила мужа на работу, а сама выпив на кухне горячего морса из клюквы, снова легла в кровать. Проснулась она уже днём от зудящего под подушкой телефона. Звонил заботливый супруг.
— Ну как ты, малыш? — послышался голос Николая.
— Пока не знаю, — сонно ответила женщина, — температуру ещё не мерила, но, как мне кажется, уже значительно лучше.
— Хорошо, — сказал Николай, — в аптеку я забегу. До вечера!
— Люблю тебя! — промурчала в трубку Мария. — Целую! Пока!
Провалявшись с десять минут в семейном ложе, Мария встала, накинула тёплый махровый халат и снова вышла на кухню.
На улице шёл снег, засыпая двор и одинокие машины мягкими хлопьями. Зима ни как не хотела уходить восвояси, упрямо задержавшись в городе до конца февраля.
Приняв тёплый и приятный душ, вызывающий лишь приятные мурашки по всему телу, Мария решила немного прибраться в квартире. Разложив по полочкам шкафа выглаженное с вечера постельное бельё, женщина решила немного отдохнуть. Внезапная напавшая на ещё молодой организм простуда, выступила неприятной испариной на груди и шее.
— Так и до обморока не далеко, — подумала она, кинув на кресло слегка увлажнившийся халат.
Как только в мягкой постели наступила приятная истома, раздался звонок дверь. Короткий, но громкий зуммер заставил вздрогнуть пригревшуюся под одеялом женщину.
— Кого это ещё принесло? — вздохнула Мария.
Она снова облачилась в махровое одеяние, и плотно подпоясавшись, на ходу заскочила в удобные домашние тапочки. Дойдя до двери, она посмотрела в дверной глазок. На лестничной клетке никого не было.
— Опять этот соседский сорванец пробежался по всем кнопкам, — подумала она, прислушиваясь к происходящему на этаже.
Как только женщина собралась вернуться в зал, за дверью послышался тихий скулёж и звуки отдалённо напоминающие на царапанье двери когтями.
Ещё раз посмотрев в глазок, Мария осторожно открыла дверь. Сквозняк холодком пробежался по оголённым икрам и лодыжкам, но на пороге снова было пусто.
— Кто тут балуется? — громко спросила она, высунув наружу голову в обёрнутую полотенцем.
Подъездная дверь отозвалась неприятным скрипом и хлопком где-то внизу.
— Вот засранец! — высказалась Мария, собираясь захлопнуть дверь.
— О ком это вы? — послышался мужской голос пожилого соседа.
На перилах показалась суховатая ручонка, медленно спускающегося с верхнего этажа человека. Через несколько секунд показался и сам сосед. Он был одет по стариковской моде - в драповое пальто, валенки с галошами, на голове была меховая шапка с торчащими в стороны ушами.
— Извините, Иосиф Ицхакович, — улыбнулась старику женщина, — это я не вам, конечно! Соседский малец повадился шалить. Нажимает кнопку звонка и убегает…
— Это не есть хорошо, Машенька, — заулыбался молодой женщине сосед сверху. — А вы-таки уверены, что это именно он?
— А кто же еще? Вы же не станете заниматься баловством, бегая по лестницам этажа?
Мария расплылась в широкой улыбке, обнажив ряд красивых и ровных зубов.
— Кто знает, кто знает? — ответил старик, спускаясь ещё ниже по ступенькам. — В молодые годы я так бегал, так бегал! Бе-эзрат Ашем! О! Да и не только бегал, но и лазил по этажам к красоткам!
Мария рассмеялась на шутку доброго и безобидного старика.
— Но-таки вы, зарывайте дверь, Машенька, — сказал он, оценив декольте раскрасневшейся соседки, — такое богатство беречь нужно! На улице мороз, а в подъезде такие сквозняки, такие сквозняки...
— Согласна, — ответила Мария. — Хорошего дня, Иосиф Ицхакович!
— И вам всего хорошего!
Проводив ворчавшего соседа, подглядывая за ним через глазок, женщина, забыв про хворь и решилась на приготовления куриного бульона. Пока на плите в кастрюле варилась курица, испуская ароматные запахи по квартире, Марию не покидали мысли о странных явлениях в квартире.
Сперва Мария заметила какие-то старые шлёпанцы, которых она никогда не видела. Они вдруг появились посередине коридора. Потом она нашла на полу маленький кусочек колбасы и склизкий мякиш рядом с мусорным ведром. Такие странные находки придали её размышлениям не совсем приятную окраску. Мария долго щупала свой лоб в ожидании высокой температуры, но всё было тщетно. Муж Николай был очень аккуратным мужчиной, никогда не позволял себе выкинуть чего-нибудь подобного. Колбасу он на дух не переносил, а хлеб и вовсе не ел, предпочитая другие продукты. И чем дольше Мария думала обо всём произошедшем, тем тревожнее становилось у неё на душе.
***
Дверь распахнулась и на пороге стояла разрумянившаяся долгим подъёмом на этаж сноха Ниночка.
— Кузьминична? — громко позвала она свекровь.
— Оу! — откликнулась старушка, выходя на звук.
Полная женщина лет шестидесяти шумно вошла внутрь, поставив тележку возле коридорного трюмо.
— Какие мандарины летом? Арбуз тебе купила. Сейчас порежу на дольки, поедим, а после пойдём с тобой во двор. Тебе нужно больше двигаться!
Наталья Кузьминична привычная к нахрапистости своей снохи, молча кивнула головой, вытащила суховатой ручонкой из под калошницы домашние тапочки и подала их гостье.
Арбуз Наталье Кузьминичне тоже не понравился.
— Какой на дворе месяц, Нина? — спросила она сноху, уминавшую за обе щёки арбузную мякоть.
— Август на дворе. А что?
— Арбуз, наверное привезли в июне, а дозревал он уже в магазине.
— Почему ты так решила, дорогая?
— Не чувствую я арбузную сладость. Сплошная вода - без вкуса и запаха.
Старушка отложила недоеденную дольку в сторонку и вытерла губы салфеткой со стола.
— Пойдём лучше на воздух. Дышать мне тут тяжело. Воздух спертый какой-то, — сказала она, вставая со стула.
— Вечно тебе всё не нравится, - расстроилась Нина, — то арбуз тебе не сладкий, то дождь мокрый, то подушка жёсткая…
— Мороженое я себе куплю в палатке! — сказала Наталья Кузьминична, — Мороженое очень захотелось. Но покупать буду сама, на свои деньги. У тебя и так одни траты со мной.
Август в этом году выдался на удивление тёплым. Солнце светило ярко, но совершенно не обжигало летними лучами. На лавочке напротив большего городского пруда сидели две женщины. Одна из них, та что постарше, с удовольствием ела мороженное, облизывая молочную прохладу с пальцев, другая, та что намного моложе, перелистывала модный цветной журнал с молодыми красотками на обложке.
— Может искупаемся? — предложила Наталья Кузьминична.
— А почему бы и нет? — ответила сноха, снимая с головы шляпку.
В парке у воды резвились дети: малышня возилась в песке, дети постарше играли в бадминтон. Носились по кромке воды ошалевшие от избытка кислорода собаки. Все лавочки были заполнены молодыми парами, и прочими отдыхающими горожанами.
— Давай на счёт три? — взяла на себя инициативу полная женщина, обращаясь к стоящей по колено в воде в нерешительности старушке.
На дамах не было одежды, но это вокруг почему-то никого не волновало, как, в прочем, и самих женщин. Все были заняты либо детьми, либо иными делами.
— Раз, два, три! — скомандовала Ниночка.
Женщины почти одновременно плюхнулись в воду, вынырнув уже подальше от берега. Они медленно и спокойно поплыли на середину пруда.
— Ну как тебе водичка? — спросила Наталья Кузьминична сноху?
— Отлично! Давно я так не купалась. Вода просто шикарная.
Доплыв ровно на середину они посмотрели в лица друг друга.
— А ты прямо помолодела, Кузьминична! — рассмеялась довольная Нина.
— На себя бы лучше посмотрела, - ответила Кузьминична, — ты килограмм тридцать сбросила, как мне кажется!
— Правда?
— Зачем мне врать?
Женщины громко рассмеялись. Над водой разнеслось их громкое эхо.
На другом берегу Наталья Кузьминична заметила людей, но то ли вода, то ли слёзы мешали ей рассмотреть их получше. Люди на берегу стояли очень близко друг к другу, как-будто были знакомы всю жизнь. Какой-то высокий усатый мужчина в форме офицера царской армии призывно махал смелым пловчихам. Одна из женщин на берегу широко улыбалась, наглаживая натруженными руками белый фартук на широких бёдрах.
— Наши что-ли? — спросила сноха у свекрови.
— Не знаю,. Я пока ничего не могу понять. Мне вода в глаза попала.
— Чего тут понимать? Поплыли быстрее, пока не утонули!
***
Под вечер Мария взяла в руки телефон и набрала мужу. После долгих гудков Николай всё-таки взял трубку.
— Что случилось? Я уже в аптеке. Говори погромче, тут много народу.
— Коленька, мне опять страшно. — пустила слезу женщина. — Кто-то пару раз звонил в дверь, но когда я выходила, то никого уже не было…
— Я скоро буду. — отрезал муж, — Я уже возле кассы.
Дома Мария рассказала мужу о прошедшем дне и о пожилом весёлом старике, который внимательно отнёсся к её обеспокоенности. Николай сперва долго молчал, но потом обнял жену за плечи и прижал к себе.
— В церковь нужно сходить, — сказал он, — квартиру мы купили, а свечку старухе за упокой так и не поставили. Всё будет хорошо, Машенька!
***
Две женщины быстро доплыли до противоположного берега, не стесняясь присутствующих, и вышли к ожидающим их людям.
— Наташка, Нинка, - заголосила улыбающаяся женщина в переднике и аккуратном платке на голове, — срам-то какой! Вы чего голышом-то купаетесь?! Крапивой вас по телесам отхлестать?
— Не надо никого хлестать, жена, — заступился за пляжных натурщиц офицер! Девчонки наши вернулись!
Наталья Кузьминична и Нина переглянулись между собой, обнялись и заплакали.
Глава семейства пошевелил закруглёнными пиками усов, снял с себя китель и заботливо обернул им тела стройных девчонок.
— Пойдёмте с нами, - сказал он, — заждались мы вас.
Из под офицерских хромовых сапог выскочил чернявый щенок, и, скуля, принялся лизать голые Наташкины лодыжки.
