Félix María Samaniego. El Cordero y el Lobo. Феликс Мария Саманьего. Ягнёнок и волк
Uno de los Corderos mamantones,
Que para los glotones
Se crían sin salir jamás al prado,
Estando en la cabaña muy cerrado,
Vió por una rendija de la puerta
Que el caballero Lobo estaba alerta,
En silencio esperando astutamente
Una calva ocasión de echarle el diente.
Mas él, que bien seguro se miraba,
Así le provocaba:
—Sepa usted, seor Lobo, que estoy preso,
Porque sabe el pastor que soy travieso;
Mas si él no fuese bobo,
No habría ya en el mundo ningún Lobo;
Pues yo corriendo libre por los cerros,
Sin pastores ni perros,
Con sola mi pujanza y valentía
Contigo y con tu raza acabaría.
—¡Á Dios, exclamó el Lobo, mi esperanza
De regalar á mi vacía panza!
Cuando este miserable me provoca,
Es señal de que se halla de mi boca
Tan libre como el cielo de ladrones.
Así son los cobardes fanfarrones,
Que se hacen en los puestos ventajosos
Más valentones, cuanto más medrosos.
Один из ягнят аппетитных,
Что ради услады утроб ненасытных
На волю пастись никогда не выходят,
А прозябают в тесных загонах,
Увидел в щелочку ночью
Фигуру крадущуюся волчью:
Тихонько выискивал серый тать
Кого же можно стащить и сожрать.
Поняв, что глаза ему не врут,
Ягнёнок дразнить стал хищника тут:
- А знает ли серый сеньор, прчему я в загоне?
- Знает пастух, как я хулиганил на воле;
Но хозяин-то не дурачок,
Знает, что волку не взять меня на зубок;
Ведь я так легко скачу по холмам -
Куда там псам, пастухам и волкам! -
С моим-то напором и мощью -
Скоро конец и тебе, и всему роду волчьему!
- Прощай же! - взвыл волк в отчаяньи, - моя надежда
Голодное брюхо хоть чем-то потешить!
И если уже мелюзга меня дразнит,
То видно, что до куска моей пасти
Как вору до Царства Небесного!
А ведь есть хвастуны и трусы известные,
Что, попав в безопасную ситуацию
Хоть от страха дрожат, а гляди-ка - храбрятся!
