Оборванная запись...

В проклятый век, где ветер, как игла,

где ночь скребёт по камням мостовой,

краюха неба медленно легла

в ребячий рот и стала тишиной.

 

А город спит, укутанный в золу,

болеют глаукомой фонари,

шагает смерть уверенно к углу,

считая тени в доме: раз, два, три.

 

Весь город — склеп из белого и тьмы,

А ветер — похоронный проводник.

И всюду отблеск северной зимы,

и каждый выдох — безголосый крик.

 

Здесь смерть — не гром, а старенький трамвай,

что без огней уносится во мглу.

А детский взгляд, прозрачный, как янтарь,

застыл с вопросом горьким: почему?

 

И сахарный кусочек небольшой

в кармане шубки, сжатый в кулаке,—

последнее тепло, последний бой.

 

Оборванная запись в дневнике...